Агония Хана

В сердце теплилась надежда – ведь он меня любит, возможно, пощадит и меня не ждет та же участь, что и других его женщин. Ведь я не другая – я его жена. И что? Нашептывал внутренний голос…Ну что, что ты его жена...Нет, это не я его жена, это ТА Марианна, та, которой нет больше и она никогда не вернется. Есть я. А я сделала ему больно, насколько? Судить только ему, а мне ждать этого решения. Но ведь если он любит, то у меня есть шанс…Любит ее, не тебя…Ты предательница, а она нет… она любила его, она была ему поддержкой все эти годы, а ты…ты все растоптала и разбила.

И снова дикое отчаянье, что можно ожидать от разочарованного зверя? Зверя, который решил, что я ему изменяла, предавала и что я лишь жалкий суррогат той возлюбленной, которую он боготворил? Ответ заставлял содрогаться от ужаса – он меня убьет. Так уже было один раз и может быть снова. Но тогда меня оболгали, а сейчас…я сама во всем виновата. У меня есть лишь один шанс – вернуть его чувства или пробудить новые. Он предложил сделку? Унизительную, отвратительную сделку, я согласилась. Но куда это меня приведет? Я стану его рабой и игрушкой и наскучу ему, или же буду непокорной, и он начнет меня ломать. Но ведь и я сильная. Смогу ли противостоять и быть равным соперником в его игре на выживание? Самое дикое в этой ситуации было то, что мои чувства к нему никуда не пропали, не исчезли, и несмотря на увиденную мною жестокость, они лишь обострились. Я ведь знала, что он такой, я чувствовала это на подсознательном уровне, и меня влекло к нему. Возможно, это порочное желание познать всю боль его объятий. Сильный мужчина, порабощающий, властный и… страшный. Тяга к аномальным отношениям. Ведь несмотря на дикость моего положения, когда он заявил «И я буду трахать тебя столько, сколько захочу, как захочу и когда захочу, пока ты мне не насточертеешь», разве не почувствовала я вспышку адреналина и тугой узел внизу живота, вопреки всему нарастающее возбуждение? Почувствовала. Видела его взгляд, его черные как ониксы глаза и плавилась от одной мысли, что он по-прежнему, после всего, меня хочет. И тут же вспомнился Вик, подвешенный на страшном крюке, мертвые глаза Хранителя, испуганная женщина, дети и десятки фотографий тех, кто уже никогда не проснется после ночи проведенной с Николасом Мокану, после его смертельных объятий. Меня может ждать то же самое, и никто не остановит зверя. Ни отец, ни Фэй… никто. Ведь они до сих пор не вмешивались и не вмешаются? Фэй… Сердце подпрыгнуло, заколотилось.