Агент сыскной полиции

Остановившись напротив жандарма, Тартищев сцепил пальцы за спиной и подчеркнуто спокойно произнес:

— Извольте объяснить, господин штаб-офицер, ради какого общего блага произошло похищение моей дочери?

Маленькие глазки Лямпе трусливо забегали. Усы встопорщились, а лицо пошло багровыми пятнами. Он словно сжался в комок и, оглянувшись на Ольховского, торопливо, сквозь зубы попросил:

— Ради бога, Федор Михайлович! Я вас умоляю, увозите Лизу! Я вам все объясню в управлении. — Он пробежался мгновенным взглядом по склону, где количество зевак основательно увеличилось, и добавил:

— Вы ведь не хотите, чтобы нам перемывали кости?

Зачем вам скандал? — И повторил:

— Умоляю вас, срочно увозите Лизу.

Он произнес еще несколько фраз уже шепотом, отчего Тартищев побагровел и подошел к Лизе, опустившейся на колени перед носилками. Продолжая всхлипывать, девушка то и дело проводила ладонью по щекам, размазывая слезы вперемешку с копотью.

Склонившись к дочери, Федор Михайлович мягко обнял ее за плечи, помог подняться и молча повел по набережной, потом вверх по склону, к видневшемуся чуть дальше арки экипажу с привязанной к нему серой в яблоках лошадью.

Синицына, подобрав юбки, последовала за ними.

И Алексей понял, что экипаж принадлежит вдове, так же как и лошадь под дамским седлом, на которой она, видимо, совершает прогулки верхом.

Тартищев пропустил женщин вперед, но перед тем, как исчезнуть в дверях кареты, обернулся и приказал:

— Алексей — со мной! Иван — живо в тюрьму!

Корнеев остается здесь! Доложить обо всем в восемнадцать ноль-ноль!

Лиза, прижавшись к отцовскому плечу, притихла, лишь изредка всхлипывая или молча, кивком, подтверждая слова Синицыной, которая взялась рассказывать, что же на самом деле произошло с девушкой за сутки с момента ее исчезновения из дома.

Анастасия Васильевна сидела рядом с Алексеем, и он разглядел, что руки у нее исцарапаны не меньше, чем у Лизы, а нарядная амазонка прожжена в нескольких местах.

"— С утра я выехала на рудник проведать тетушку, — пояснила она, глядя на Тартищева.