Афганский рубеж 2

— Две роты 170го полка укомплектованы полностью. По 80 человек в каждой и по 12 БМП. Гранатомётно-пулемётный взвод в каждой роте в полном составе.

— Выдвигай одну на помощь разведчикам. Похоже, именно там и собирается идти Масуд. Работаем, товарищи!

Тут же завертелась «машина» по организации боевых вылетов. Командир 727го полка отдал распоряжение готовить пару на сопровождение колонны, и ещё несколько держать в готовности к вылету.

— Что⁈ Так пускай быстрее шевелятся! Всем тяжело, — сказал командир джелалабадского полка по телефону.

Енотаев вышел со мной и Кешей в коридор, чтобы поставить задачу в тишине.

— Почему выключился? Моей команды не слышал? — наехал на меня Ефим Петрович.

— Слышал, командир. Сомневаюсь, что я бы много чего сделал на полупустых баках, пока здесь шло совещание, — ответил я.

Енотаев выдохнул и продолжил.

— Ты видел какой там рельеф? Там невозможно маневрировать и не заходить в Пакистан, — сказал комэска.

— Тогда решение очевидно. Задача какая?

— Готовься. Джелалабадцы работают в интересах мотострелков.

Я кивнул и Енотаев нас отпустил. Но один вопрос стоило задать.

— Командир, а что делать с пришлыми из Пакистана?

— Ты приказ слышал? Вот и выполняй. Не вздумай без команды что-либо делать, — ответил Енотаев.

Не успели мы с Кешей войти в стартовый домик, как уже поступила команда на вылет. Я отправил Петрова на вертолёт, сам подозвал к себе лётчиков моего звена.

— Работы много. Юрис, район хорошо изучил?

— Да. Ориентиры запомнил, — ответил Залитис.

— Сидишь в готовности. Если что, пойдёте в паре с Семёном. А я сейчас туда с Васюлевичем. Готов? — обратился я к Ивану.

Тот кивнул и начал надевать шлем. Кислицын вышел из стартового домика и показал, куда нам лететь. Но это было уже лишним.

На часах 7:00. Пекло на аэродроме такое, что к фюзеляжу вертолёта не прикоснёшься. Губы высыхают мгновенно.

А над лётным полем продолжает «играть» знакомая мне мелодия. Гул двигателей и свист винтов, рёв моторов спецмашин и шум заправщиков керосина. Смотришь на это всё и на душе трепетно.

Несколько месяцев назад мой реципиент мог лишиться этого. Списали бы на землю, и всё. А смотреть на полёты со стоянки, когда ты ещё недавно сидел в кабине… При всём уважении к Героям-техникам, ГРП и Аэродромщикам, но мне бы хотелось летать.

— Товарищ командир, вертолёт готов.