Афганский рубеж 2

— А в других как распределены раненые?

Я уже стоял с голым торсом и в одних трусах. Антонина застыла с протянутой рукой, на которую я повесил грязные штаны.

— Кроме 2й палаты, везде по два яруса. Но в ней людей больше. Так, просто не посидишь и не поболтаешь, — ответила Тося.

То что мне и нужно. Зато три дня меня никто не будет беспокоить. Главное — достать самую «интереснейшую» книжку, под которую можно быстро уснуть.

— Тосечка, солнышко, а ты будешь и в душевой кабинке за мной смотреть?

— А что я там не видела? — спокойно спросила девушка.

Я и забыл, что Клюковкин имел сексуальную связь с Антониной."

"— Не думаю, что это правильно, — недвусмысленно намекнул я, и Тося нехотя ушла.

Вода в душе была совсем не горячая, но мне нужно было окунуться и привести мысли в порядок. Стоя под прохладными струями воды, я вспоминал весь бой. Каждый выстрел, взрыв и предсмертные крики духов вновь пропустил через себя. Сердце заколотилось с новой силой в груди, а зубы начали стучать друг об друга. Всё тело напряглось так, что я не мог пошевелиться.

Открыв глаза, уставился вниз. Смотрел, как в сливную дырку с водой уходит грязь и кровь с моих рук. Сердце успокоилось, а напряжение улетучилось.

Приняв душ и надев больничную одежду, я отправился в палату. Тося перехватила меня на выходе из душевой и гордо шла впереди, показывая дорогу.

— Тут у нас процедурная. Раздача таблеток происходит здесь, как и перевязка, — указывала она на помещение по ходу нашего движения.

Тося начала обрабатывать мне царапины и ссадины.

— Саш, ну и как там? Страшно было? — спросила Антонина, осматривая царапину на шее.

— По-разному. Главное, что задачу выполнили и живы остались.

— Ты больше так не рискуй. Выпрыгивай из вертолёта, и всё. Сломаешь себе что-нибудь, но это не страшно…

Конечно! Можно руку сломать, а можно и голову, если неудачно приземлиться. Всё от местности зависит.

— Саша, а ты с той девушкой, правда, кран проверял?

— Конечно. Что ещё можно делать в вертолёте, — спокойно ответил я.

— Вот и я также подумала. Но, если что, я не обижусь, если вы там не только кран чинили. Всё равно тебя люблю.

Ох уж эти признания! Как вот её теперь отталкивать?

— Тося, я уже тебе говорил, что мы с тобой…

— Знаю. И я думала над этим. Ты был тогда напряжён от предстоящей командировки. Страшно было, а что будет, если погибнешь. Вот ты и решил меня оградить от переживаний. Мол, расстались, и я не буду о тебе думать.