Адвокат Империи 12

Человек, которого признают находящимся под патронажем, в данном случае не сильно отличается от раба. У него не будет прав. Он не может владеть имуществом. Не сможет даже распоряжаться самим собой в определённой мере. Более того! Его даже смогут передать, как какую-то вещь. Конечно же, отношение в такой ситуации к нему будет куда лучше, но самой сути это не меняет.

Он не изменился в лице, но глубоко внутри сидящего напротив меня адвоката я ощутил вздымающуюся волну отвращения. И, опять же, на его лице не появилось ни тени от тех эмоций, что сейчас бушевали внутри.

— Я думал, что со всей их пропагандой для КША имеет значение именно цвет кожи. Она белая, значит, и свободная. Разве нет?

— Здесь — нет, — вероятно, резче, чем ему хотелось бы, сказал Молотов и прервался, чтобы принять из рук подошедшей стюардессы чашку с кофе. Он дождался, когда я возьму свою и сделаю первый глоток, прежде чем продолжить. — В данном случае, Александр, закон основан не на цвете кожи. Он является порождением происхождения и принадлежности к жёсткой классовой системе, которая продлила это государство.

Да, у тебя может быть светлая кожа и европейское образование, но если ты не вписан в их структуру, ты никто. Пустое место. Анна — вдова без официального статуса и потому крайне уязвима. И эта уязвимость может стать для неё роковой, если ходатайство семьи Харроу будет удовлетворено и её признают патронированной.

Он замолчал, явно давая мне время, чтобы переварить то, что я только что услышал. Отказываться от подобной возможности я не стал и крепко задумался.

Дело само по себе уже кажется не самым простым.

На самом деле, если то, что я узнал об устройстве и правовой системе Конфедерации, правда, то на первый взгляд выхода я тут не видел.

Но это лишь половина проблемы. В Конфедерации правили семьи землевладельцев. Крайне влиятельные и богатые. Настолько, что, если верить, опять же, тем документам, которые предоставил мне Молотов, они напрямую способны влиять на законодательную составляющую.

Если так, то, вероятно, у них есть рычаги давления также и на судебные, и на исполнительные институты внутри страны. Они не хотят изменения сложившегося положения.

— Я так понимаю, что сейчас ты обдумываешь то, что я тебе рассказал, — сделал вывод сидящий напротив меня адвокат.

— Ну глупо было бы подумать, что вы меня за красивые глаза взяли, чтобы покатать на самолёте и кофе угостить, — хмыкнул я.

— И? К каким же выводам ты пришёл? — поинтересовался Молотов.