Охота на ведьм

 — Ерунда! Какая-то там старуха!

Рыжий кнехт заржал:

— А вы видели, как я продырявил старикашку?

— Ага, но старуха была просто омерзительна, — неторопливо проговорил старший. — Когда я увидел ее, невольно остановился. Настоящая ведьма.

— Я тоже опешил, — добавил другой. Он был так толст, что снаряжение расходилось по швам. — Никогда не видел такого страшилища.

Некоторое время они шли молча. Казалось, долина была полна привидений, колдунов и ведьм. В голову лезли всякие неприятные мысли. Кнехты поежились."

"— И она совсем не испугалась, — сказал тот, кого звали Виллиберт.

— А что за ногти! — добавил шестой, всеобщий любимец. — Когда она царапнула меня, я подпрыгнул чуть не до потолка! У нее вид как у полусгнившего трупа.

— Да, старуха и меня оцарапала. Как раз тогда, когда мы ее выволакивали на улицу. До сих пор чешется.

— У меня тоже чешется. Ведь и я прикасался к ней.

— А я брал ее за руку. И меня словно что-то царапнуло. Один раз, но очень больно.

Оказалось, что все кнехты прикасались к старой Ханне, и это прикосновение было просто отвратительным. Старуха была ведьмой, и ее должно было сжечь. Но очаг в доме был слишком мал.

— А вы слышали, что она сказала, когда мы бросили ее во дворе и разожгли, наконец, костер?

— Нет.

— «Теперь они уже далеко», — пробормотала она. — Интересно, кого она имела в виду?

— Может, другой какой колдун сбежал от костра?

Надеюсь, его поймали.

— Да, но мы с ней разделались.

Снова помолчали. Все произошедшее ярко встало перед глазами.

Они снова вышли на открытое пространство. Летняя ночь была светла, воздух прозрачнее, чем в долине.

Все молча шли вперед. Младший почесал руку:

— Черт, как чешется!

Чуть погодя остановился второй, рыжий:

— Погодите, я не могу так быстро!

— Ну что там еще? — недовольно спросил старший.

— Я, кажется, заболел. Весь горю.

Младший завернул рукав и посмотрел на руку:

— О Боже, нет, вы только посмотрите!

На руке появилась ужасная опухоль. Остальные, увидев это, в ужасе попятились.

— Черт возьми, это оспа!

— Да нет. Это не оспа. И не чума. Посмотрите, эти нарывы немного больше. Я… я не знаю, что это.

Кнехты пошли дальше. Теперь все сторонились младшего. Трава, по которой они ступали, что-то угрожающе шептала и недовольно шелестела, будто не хотела, чтобы эти люди ступали по ней.