Адольфус Типс и её невероятная история

И чтобы его утешить, а ещё за то, как он позавчера подрался с Вонючкой из-за меня, я предложила пойти ко мне поиграть после школы, если только он не будет ковырять в носу. Тогда Барри повеселел, но куда больше оживился, увидев коров и овец. А когда я показала ему папин фордсоновский трактор, он прямо очумел. Как будто ему насовсем подарили новую игрушку. Я его никак не могла оттащить от трактора. Дедушка провёл Барри по всей ферме и позволил поводить трактор, что было нечестно: мне он никогда не разрешал. Когда они вернулись, оба были счастливые, как младенцы.

Барри набросился на мамин бисквитный торт со сливками и ел кусок за куском и всё время не переставая болтал о тракторе и ферме (и никто не сказал ему, что нельзя говорить с набитым ртом, и это тоже нечестно – меня-то мама всегда за такое ругает). Он бы и весь торт слопал, если бы мама не убрала оставшееся. Барри всё так же мне улыбается, но теперь меня это не так раздражает. На самом деле мне даже нравится.

Потом, когда мы вместе шли по дорожке к воротам фермы, он вдруг опять взял и скис. За всю дорогу почти ни слова не сказал и потом вдруг выпалил:

– А можно я у вас останусь? Я не буду мешать, честно, и в носу ковыряться не буду, честно-пречестно.

Я не могла сказать «нет», но и «да» говорить вот так сразу не хотела. Это же как будто у меня вдруг появится брат. У меня никогда не было брата, и я не уверена, что хочу брата, пусть даже Барри теперь вроде как мой лучший друг. Поэтому я сказала:

– Может быть, я спрошу.

И спросила за ужином. Дедушка даже думать не стал, сразу сказал:"

"– Парню ведь нужен дом, так? У нас есть дом. Барри нужно кормить. У нас есть еда. Давно надо было взять кого-нибудь из этих эвакуированных ребятишек, но до сих пор мне городские не нравились. А этот ничего, славный. Да и хорошо, если в доме есть парнишка. Будет как в старые добрые деньки, когда твой папа был маленьким. Ты передай, что он может перебираться к нам.

Дедушка даже не спросил, что я об этом думаю, и маму тоже не спросил – просто сказал «да».

– Ты не возражаешь против Барри? – спросила она.

– Вроде бы он славный, – ответила я. Он такой и есть, если только не ковыряется в носу, конечно.

– Одно уж точно, дедушку это порадует, – сказала мама.