Адюльтер

И довольно скоро жажда надежности и уверенности в завтрашнем дне превращается в любовь искреннюю и истинную, и вот уже не столь горьки горести, и легче переносятся трудности, а наши чувства можно сложить в коробку и запихнуть в глубь того шкафчика, что у нас в голове, где они, скрытые от взоров, останутся навсегда.

– Кое-кто уверяет, что ни у кого в этой стране нет таких связей, как у меня. Я знаю всех – предпринимателей, политиков, бизнесменов. А то, что произошло с моими проектами, – дело временное.

В ближайшее время вы станете свидетельницей моего возвращения.

Что ж, я тоже человек с отлично налаженными связями и знаю тот же тип людей, что знает он. Но я не могу подготовить свое возвращение. Я хочу всего лишь цивилизованно разорвать одну из таких связей.

Ибо то, что не кончается непреложно и недвусмысленно, всегда оставляет открытую дверь, неизведанную возможность, некий шанс, что все еще может стать как прежде. Нет, я вовсе не привыкла к этому, хотя знаю многих, кому такое положение по душе.

А что я делаю? Сопоставляю экономику и любовь? Пытаюсь установить связи меж миром финансов и миром чувств?

Уже неделю нет вестей от Якоба. Уже неделя как вернулись в прежнее русло мои отношения с мужем – после того вечера у камина. Сумеем ли мы воссоздать наш брак?

До этой весны я была вполне нормальна. Но когда однажды обнаружила, что все, что есть у меня, может в любой миг исчезнуть, вместо того чтобы отнестись к этому здраво и трезво, ударилась в панику.

Дальше все покатилось по инерции. Возникла апатия. Стало невозможно реагировать и меняться. И вот после многих бессонных ночей и дней, в которых я не могла найти ни капли отрады, я сделала именно то, чего боялась, – двинулась в противоположную сторону, навстречу опасности. Догадываюсь, что я не одна такая: людям свойственна эта тяга к саморазрушению. То ли случайно, то ли потому, что жизнь захотела меня испытать, я повстречала человека, ухватившего меня за волосы – как в буквальном смысле, так и в переносном: он встряхнул меня, сдул с меня уже собравшуюся пыль и дал мне вздохнуть полной грудью.

Все это неестественно. Это счастье того типа, которое, наверно, испытывают наркоманы после дозы. Но рано или поздно эффект пройдет, а отчаяние станет совсем невыносимым.

Бывший магнат теперь принимается говорить о деньгах. Я ни о чем не спрашивала, но он все равно говорит без умолку.