Адептка второго плана

Но в целительской-то у меня все получилось!

Взмокшая, злая, я снова подошла к окну с намерением глотнуть свежего воздуха и пойти на второй заход. Но только взялась за ткань портьеры, чуть отодвинув ее, как увидела солнце в зените. Колокол протяжно пробил двенадцать раз и… Пол под ногами накренился, а я словно ухнула в серость. Мокрую, илистую, уже знакомую… вот так, безо всяких постельных прелюдий!"

"Течение в этот раз было намного сильнее, но все равно я чувствовала, что это еще мелководье, а стремнина там, гораздо дальше.

– Шагни дальше, зайди поглубже, и мы тебе все-все расскажем. Ты вспомнишь прошлое…

Но я не желала вспоминать. Я хотела не забыть то, что знала. Тепло материнских объятий, добрый голос отца, подтрунивания сестры и поддержку братьев. Тот мир, куда я так стремилась.

Едва это осознала, как увидела тонкую красную нить, которая терялась в сером тумане. Я сначала пошла по ней вдоль берега, а после и вовсе понеслась со всех ног, чтобы с разбегу врезаться в реальность.

Она ударила меня под дых, обрушилась пиликающими звуками и голосом сестренки. Я не могла поначалу различить слова, потому как сосредоточилась не на них, а на том, чтобы приподнять веки. Неимоверным усилием удалось чуть-чуть приоткрыть глаза, так что смотрела я на все вокруг через полуопущенные ресницы.

Палата. Приборы. Кардиограмма, звуки словно раздуваемых мехов от ИВЛ… и сестренка, что сидела рядом с телефоном в руках и действительно читала вслух: «А, это ты, Одри… Я думала, что Сесиль. У нее такая же лента сегодня утром в волосах была, – произнесла Кимберли и поморщилась то ли оттого, что ее в этот момент кто-то толкнул в бок, то ли из-за того, что обозналась. А затем, спохватившись и не иначе как вспомнив о правилах вежливости, добавила: – Одри, это Бри, моя соседка по столу.

Сестренка сглотнула и, отложив телефон, который на миг мелькнул знакомой обложкой на экране, произнесла:

– Тома, возвращайся к нам. Мы тебя очень ждем… Врач сказал, что шансы есть.