Адептка второго плана

Тот становился все ближе и…

– Тебе нельзя туда, внуча… Тебе туда рано! Борись за жизнь, – услышала я рядом голос Вильды.

Ба, зная, что может не вернуться в мир живых, последовала за мной. И сейчас, как и я, билась с течением. Гребла. Зло. Неистово. Упорно. Помогая мне выплыть.

– Одной тебе не справиться, – крикнула она. – Нужно объединиться.

– Как? – выдохнула я, чувствуя, как стремительно уходят силы.

– Дай руку! – скомандовала Смерть, протягивая свою.

И едва я за нее ухватилась… поняла, что единение душ может быть и буквальным.

Мы сражались с течением, будучи одним целым, и… все же сумели выбраться из стремнины и оказаться на знакомом мне берегу. Едва я вышла на тот, как Вильда покинула меня, и, сделав несколько неуверенных, шатающихся шагов, хрипло рассмеялась. Я же согнулась в три погибели там, где стояла, и… Меня штормило оттого, что наглоталась воды из реки времени, а с ней – и забытых воспоминаний. И сейчас те расцветали в моей голове, точно вспышки взрывов.

Вот мать-баронесса держит меня на руках, баюкая. Или картина, где я уже подросток и отец недовольно смотрит на меня, сетуя, что лучше бы родился сын, от него проку больше. А что девка – длинна коса, ум короток. Только юбкой мести и языком чесать…

А я меж тем расту, живу, мечтаю вырваться из стен, которые немногим лучше тюрьмы, и доказать, что чего-то стою! Не желаю быть послушной воле тех, которые считают: женский удел – лишь покорность мужу и рождение детей.

Это все не фантазия, не сюжет… все это было на самом деле. Как и Бриана Тэрвин, из-за которой я едва не умерла. Вот только в день казни злодейки та умудрилась обмануть всех. Даже смерть. В миг, когда палач отсек топором ей голову, эта черная ведьма умудрилась раскрыть пентаграмму, тем принеся себя в жертву и высвободив прорву энергии.

Не знаю, что именно она задумала: отомстить всем, кто повинен в ее смерти, или перенестись в прошлое, чтобы все изменить.

Но, так или иначе, ее проклятие ударило по мне, выбив душу из тела и отправляя ее в безвременье. Я угодила в мелководье реки, что была гранью, за которую уходят мертвые.

Тогда, впервые здесь очутившись, я услышала плач. Женский. Отчаянный. Молитву той, кто просила у мирозданья вернуть ей дочь и готова была сама умереть ради этого.