Адептка второго плана

 – Но почему-то мне сейчас кажется, что ты – не совсем ты. Слишком понимающая. Слишком не такая, какой должна быть адептка, только поступившая в академию… Слишком та самая…

– Если это помешательство приносит счастье, то, может, оно – и не такое уж зло? – произнесла я, сама не зная, говорю о Дире или о себе.

– Для тебя – зло, – уверенно произнес он.

– Почему? – Я пристально посмотрела в глаза, вновь темные, без искры серебра.

– Потому что ты молода, красива, у тебя вся жизнь впереди, и я не вправе…

Эти слова что-то всколыхнули во мне, и я, вспомнив слова, невзначай оброненные экономкой об отце Дира, вдруг поняла: инистый всегда был лучшим, но то, что самый близкий человек отвернулся от него, сделало его таким… одиноким.

– Как бы хорош ты ни был, всегда найдется за что тебя критиковать. Но даже если ты оступился… всегда найдется тот, кто будет тебя уважать. И любить.

– Любить человека или героя? – вдруг спросил инистый, и я не сразу поняла, о чем он…

А потом… осознала.

Вдруг вспомнилось, как им восхищались одногруппники, как на него заглядывались адептки… Пример для тех, кто лишен своего крылатого зверя. Отличная партия для девицы на выданье. Хороший вариант, чтобы составить протекцию. Полезное знакомство.

– Тебя самого. Со всеми недостатками, упрямством и порой непереносимым характером, – выдохнула я.

– Нормальный у меня характер, просто не нужно его никуда таскать, – фыркнул инистый.

– Хорошо. Его не трону. А тебя самого – еще как, – хмыкнула я и… предложила наследному лорду немыслимое: вымыть посуду.

Но самое удивительное: его сиятельство и не вздумало отказаться. Даже если я пошутила. И вообще раненым у раковины стоять не с руки.

Не иначе, чтобы потом заявить, что с пеной (не у рта, а на руках, но кого это волнует?) доказывал одной адептке, что один преподаватель низко пал, но этого больше не повторится.

"Адепка в моем лице слушала, кивала и вытирала тарелки, задаваясь вопросом: удастся ли сделать так, чтобы повар не заметил захват его территории. Что-то подсказывало: таки заметит. Об этом намекнет ему ополовиненная кастрюля харчо, вылить которую под негодующим взглядом Дира у меня не поднялась рука.

Это был удивительный вечер.