Адептка второго плана

Я откинула голову, упираясь в стенку шкафа, и инистый тут же воспользовался этим, целуя мою шею, ключицы, спускаясь ниже…

– А я не безумна. Клянусь, – выдохнула, чувствуя: вот сейчас еще немного – и совру. – Но если ты продолжишь, то все возможно…

После этих слов Дир вдруг замер.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с инистым, который сейчас был ошеломляюще горячим. А еще скулы и лоб Дира покрылись мелкими серебристыми пластинками.

– Мое безумие, нам нельзя… И все, что сейчас было, это…

– Изумительно! А кто не согласен, может идти в… постель! – возмутилась я и не удержалась от подколки: – К слову, ты вроде, когда уходил из гостиной, собирался спать…

– С тобой уснешь, как же, – фыркнул Дир.

– Вот и мне не спалось, о чем-то вкусном мечталось… – выдохнула я и показательно уперла руки в бока. К слову, те подозрительно уменьшились за последние дни. Так что было даже как-то непривычно…

– Кстати, о мечтах и кошмарах… – начал было инистый, но я, уже успевшая представить в красках, как выглядела с окровавленным ножом и что мне за это придется снова оправдываться, коварно использовала запрещенный женский прием:

– Все разговоры – только через мой суп!

Дир фыркнул, словно я не вкусный харчо ему предлагала, а коронное женское блюдо: кашу, которую порой дамы варят из мужских мозгов, да еще при этом помешивают, чтобы та не пригорела.

Впрочем, вслух он ничего не сказал. Сначала. А потом… просто не смог. Ибо что-что, а готовить я умела! Не как бабушка, конечно, но до маминого уровня доросла.

Правда, вода слегка выкипела, так что осталось только на донышке. Но я добавила еще. И приправ!

Так что получился ароматный суп с мясом, таявшим на языке, густой, наваристый, с карамельными ломтиками моркови и отголосками шафрана. И кинзой. Куда же без нее!!!

И пока Дир пробовал то, что я приготовила, вдруг поняла: вот тот мужчина, которому я бы хотела готовить всю жизнь! И не потому, что он ел так, будто ничего вкуснее в жизни не пробовал, а потому, как он при этом на меня смотрел.

Потому что рядом с ним я чувствовала себя… Настоящей. Живой. Цельной.

– Кимерина… – выдохнул инистый, когда суп был съеден. – Сегодня я совершил ошибку… – Тут он глянул на пустую миску и поправился: – Две ошибки и…

– Пусть вся эта ночь будет ошибкой, о которой мы забудем наутро, – перебила я Дира. – Но пока предлагаю ошибаться… Ведь мы живы, пока на это способны…

– Я точно сошел с ума… – выдохнул инистый.