Адаптация к взрослой жизни

Лекционная аудитория располагалась на первом этаже потертого двухэтажного корпуса и представляла собой длинное унылое помещение с тремя рядами парт, не отличавшихся от школьных. Все они были установлены на одном уровне, что серьезно ограничивало обзор доски. Так как мое зрение оставляло желать лучшего и я с первого класса носил очки, то поспешил занять одну из передних парт. Моим соседом оказался широкоплечий парень с ехидной ухмылкой, ростом чуть пониже меня. От него несло крепким перегаром, и он постоянно переговаривался с девчонками, сидевшими позади нас, непрерывно шутил и пытался флиртовать с соседками.

Наверняка именно из-за них он оказался рядом со мной, а вовсе не из желания рассмотреть что-то получше на доске.

В окружающем шуме я чувствовал себя очень неуверенно. Еще со школьных времен я не любил большие сборища, всяческие праздники и собрания. Почему-то постоянно присутствовал страх, что сейчас меня в чем-то заподозрят и начнут бить. В школе мне случалось быть битым толпой сверстников, поэтому мой страх казался небезосновательным.

Неожиданно из боковой двери в аудиторию вошла женщина-лектор ‒ и началась моя первая пара, на тему «Анатомия домашних животных». Почти все время мы что-то писали под диктовку, объем подаваемого материала казался слишком большим, и из-за этого вся информация становилась в голове вязкой кашей. Страх перед толпой сменился страхом перед будущими экзаменами: ведь все, что нам рассказывали на лекции, предстояло сдавать уже через четыре месяца! Я украдкой глянул на соседа по парте, который даже не пытался со мной познакомиться.

Он с задумчивым видом рисовал в тетради обнаженную девушку, не обращая никакого внимания на слова и действия преподавателя. Чувствуя, что ничего не понимаю, я попытался вновь сосредоточиться на лекции. Но когда она закончилась, ситуация стала еще хуже. Все завертелось, как в причудливом калейдоскопе: за анатомией последовала химия, затем зоология, потом латинский язык… Я ни с кем не общался и выходил из аудитории только в туалет и купить «сникерс» в ларьке возле учебного корпуса. А остальное время в перерывах между занятиями сидел, тупо уставившись в конспект предыдущей лекции, пытаясь понять, что же я там записал.

К концу четвертой лекции я уже стал подумывать, не ошибся ли с выбором? Может быть, зря приехал сюда учиться и стоило бы заняться чем-нибудь другим? Чувствовалась жуткая усталость, усугубляемая голодом и испытанными переживаниями.