Адаптация к взрослой жизни

Пока я готовил яичницу из шести яиц, Саша допила чай и, все так же сохраняя полное молчание, покинула кухню. Я собрался выложить Верину долю яичницы на тарелку, но она замахала рукой:

‒ Да тащи сковородку сюды, меньше мыть потом. Чё мы, с одной не поедим?

Вера подвинулась ближе, и мы в молчании стали есть. В итоге мне досталось лишь три яйца из четырех запланированных, а Вера, похлопав меня по плечу, заявила:

‒ Спасибо, было очень вкусно. Давай я помою сковородку, а тебе пора заниматься, а то с учебой совсем плохо стало.

‒ А как ты узнала про учебу? – не понял я.

‒ А ты думаешь, чего Сандра такая злая сидела? – усмехнулась Вера. – Она пару схлопотала за лабораторную, что ты ей решал, теперь у нее там жопа вообще. Ты хоть пойди извинись.

Ситуация казалась мне все более и более абсурдной, если не сказать глупой. Но я, вместо того чтобы пойти к Саше, собрался с духом и произнес:

‒ Вера, мы можем поговорить наедине?

‒ О чем? – она удивленно вскинула бровь. – Впрочем, не важно. Пойдем во двор.

Я двинулся к выходу, а Вера, выхватив из куртки сигарету, прикурила от котла и вышла следом за мной.

‒ Ну, и о чем ты хотел поговорить?

‒ Я, как бы это, съехать думаю. Ситуация какая-то идиотская, блин. Вроде только стали жить нормально, не ссорились почти.

Вера глубоко затянулась и согласно кивнула. Потом выдохнула мне прямо в лицо густое облако дыма и произнесла:

‒ Я тебя понимаю. Тебе страшно и одиноко, ты хочешь, чтобы тебя пожалели.

Я пожал плечами, снова пораженный изменением в речи Веры. Казалось, она приподняла свою обычную ироничную маску и теперь со мной из-под нее говорит кто-то совсем другой.

‒ Подожди до пятницы, не говори с хозяйкой, ‒ продолжила Вера. – Я верю, что все образуется. И ты верь мне.

‒ Хорошо, ‒ кивнул я. – Я как бы вот что еще хотел. Я дедушкиного вина привез. Хорошего, домашнего. Хотел, чтобы ты попробовала, ты же на этом факультете, по вину, короче.

‒ Что же ты его не достал? – удивилась Вера. – Или ты его хотел выпить только со мной?

‒ Не, ну и с тобой. Ну и его как бы много, четыре литра, оно крепкое такое довольно, ‒ еще сильнее засмущался я. – Думал, в холодильник положить, да так и оставил во флигеле под кроватью.

‒ Отлично, ‒ усмехнулась Вера. – Вот в пятницу его и выпьем, если все будет хорошо. А если плохо, отметим твое выселение.