Адаптация к взрослой жизни

И без того перевозбужденный член кровенаполнился еще сильнее, казалось, вены вот-вот не выдержат и разорвутся, окропив кровать густой темной кровью. После ласкового прикосновения Вера резко сжала мой ствол, словно гитарный гриф, на котором брала аккорд, и произнесла:

– Ты грубый. Некоторых это заводит, но не всегда. Меня сейчас раздражает. Ты так ласкаешь мои соски, будто ловишь вражескую радиостанцию или хочешь их выкрутить совсем. Ты мне так мозоли натрешь, дорогой!

Я тут же отдернул руку, а Вера ослабила хватку и продолжила ласковые прикосновения.

– Спустись на пол и сделай мне массаж ног. Света говорила, что у тебя очень хорошо это получается. Она боялась оставить мокрое пятно на кровати, когда ты лечил ей палец. Мои пятки, конечно, не настолько чувствительны, но массаж я тоже люблю. Только, пожалуйста, не спеши и будь нежным!

Я послушно спустился на пол и встал на колени возле кровати. Вера полулегла поперек и поднесла ноги с гематитово-черными ногтями к моему лицу.

– Подложи подушку, а то колени устанут, – заботливо произнесли она. – И начинай!"

"Я осторожно взял двумя руками ее правую ногу и принялся делать массаж. При всей внешней худощавости, Вера была не намного ниже меня ростом, и у нее оказался большой размер стопы, примерно сороковой или сорок первый. Пальцы и пятки были тщательно ухожены, а ногти покрыты черным лаком.

Я не спеша массировал каждый палец, потом свод стопы, затем пятку и возвращался к каждому пальцу в обратно порядке. Когда я второй раз дошел до большего пальца, мне нестерпимо захотелось его поцеловать. Я осторожно прикоснулся губами, и Вера тут же сделала легкое движение вперед, проталкивая палец в рот до середины ногтевого ложа. Я принял условия игры и стал аккуратно выталкивать палец изо рта языком.

– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, – сказала Вера, когда я перешел к левой ноге. – Ты думаешь, что ведешь себя как «не мужик», что я тебя использую как раба, лишь для своего удовольствия. Это ошибка. Я сейчас твоя учительница, а ты мой ученик.