Адаптация

Поди попробуй выиграй олимпиаду, стань известным актером или соверши научный прорыв! Кто на это способен? Большинство людей повышало рейтинг очень медленно, в течение всей жизни, поэтому объявленная правительством программа по освоению Другой Стороны для многих стала привлекательной возможностью улучшить свою жизнь несмотря на риск. Да и кто смотрит на риск, когда впереди маячит «вечная жизнь», даже в виде обещания.

На Другую Сторону отправились не только опустившиеся люди из социального гетто, но и авантюристы – скучная и сытая жизнь им казалось бессмысленной, а также бунтари, маргиналы и просто любопытные.

Встречались еще и заядлые игроманы, они думали, что Другая Сторона – это такая большая игра, созданная неизвестно кем для их удовольствия. И действительно, правила того мира – интерфейс, уровни, монстры – напоминали мир виртуальный, в которым они жили годами. Объяснение, что это не игровой мир, а отражение человечества, их мало интересовало.

Сам собою возник профессиональный жаргон: добытчик пыльцы – «старатель», исследователь – «сталкер», ну и игроманы – просто «игроки».

На Земле рейтинг отслеживался персональным чипом, но на Другой Стороне никакая техника не работала. Поэтому баллы начислялись за собранную пыльцу – старатели сдавали ее интендантам в базовых лагерях, а те отправляли отчеты на Землю. Что это давало? Любой старатель мог легко поднять рейтинг до шестидесяти-семидесяти пунктов, с трудом – до ста единиц, с большим трудом – до ста пятидесяти. А вот чтобы добраться до ста восьмидесяти баллов нужно было рисковать и вкалывать.

С ростом добычи пыльцы росли и требования к собранному количеству. Для достижения поставленной цели требовалось везение и хороший набор способностей, но даже с ними нужно было охотиться на монстров годами, а жизнь на Другой Стороне была опасной и непредсказуемой…

Алекс не чувствовал усталости после долгого разговора, его захватила перспектива путешествия в мир-изнанку.

– Сан Саныч, так что такое «Другая Сторона»?"

"– Никто толком не понимает, хотя объяснить берутся многие, – док явно развеселился, – возможно, это материализовавшаяся субъективная реальность человечества…

– Док, да какая субъективная реальность? Вы же ученый! Должно же быть нормальное объяснение этому феномену, – Алекс не узнавал старого друга, он его считал очень умным человеком, а тут такое витиеватое определение.

– Рано или поздно мы поймем этот, как ты сказал, феномен. Сейчас мы просто ничего не знаем о Другой Стороне.