Адаптация

Убийство их возбудило, даже взбесило, они начали бросаться на камни, но без толку — не зря он сделал несколько контуров, тут трактор нужен, чтобы разрушить его крепость или огромный пещерный ползун, до которого пиявкам далеко.

Дальше бой развивался по сценарию охотника, он больше не тратил энергию на Сканер для прицеливания, а просто наносил все удары в одну точку, где, по его расчетам, было больше всего пиявок."

"Интерфейс исправно показывал, что дело медленно, но движется. Не каждый удар убивал врага, но почти все они достигали цели.

Любопытство взяло вверх, и он проверил сколько монстров вокруг него — сканирование показало больше сотни врагов. Значит, удалось привлечь монстров, после такого все пиявки, живущие в воде, должны собраться тут.

— Сегодня вы все умрете! — пообещал им старатель, захваченный лихорадкой боя.

Следующие несколько часов прошли в том же режиме. Работали только Ножницы и изредка Сканер. Старатель, в качестве тренировки, начал вычислять раненых пиявок, различить их сложно, но можно — на внутреннем экране они выглядели чуть тусклее. Он определил, что каждой твари хватает 3–4 ударов. Если бы он попадал в одно и то же место, то хватило бы двух лезвий, но он бьет вслепую, поэтому бой затягивается.

Постепенно точек обозначающих монстров становилось все меньше, но, как и в случае с более слабыми пиявками последние враги, которых некому было сожрать, своей энергией привлекли новую порцию тварей, и все началось по новой. Бой продолжался весь день и всю местную ночь. К утру следующего дня через 30 часов сражения монстры, наконец, закончились.

Алекс подождал еще час, но новые враги не появились, тогда он решил выбраться наружу. Спать, скукожившись внутри, он уже не мог.

Камни в начале лаза были сдвинуты, с трудом выбив их наружу ногами, старатель выбрался наружу и при помощи зажигалки осмотрел каменную крепость — как он и ожидал, монстры не смогли пробиться даже через первый круг камней. Но вокруг было разбросано огромное количество изрубленных останков.

После напряженного боя тишина и гора трупов вызвали странное чувство — одновременно и удовлетворение, и ощущение собственной слабости.