Адаптация

На раскрывшемся тем временем экране показался Зеленец, слегка лохматый и местами грязный. Он бежал под темно-серыми деревьями и, увидев кисейку, удивлено замер на месте.

- Затол, где наследник? – спросила она. – Я жду его в лагере, мне нужно подписать бумаги. И где…

Зеленец вдруг быстро заговорил на своём языке, перебивая дальнейшие вопросы. Кисейка послушно замолчала и слушала его, наклонив голову.

Затол. Его имя Затол!

Выходит, это не Зеленец. Не идентифицированных кисейцев осталось семеро.

Не думала, что буду так сильно радоваться такой мелочи.

Значит, не Зеленец. Хорошо. Точно не мой тип, нервный и дерганый заучка, с чрезмерно раздутой совестливостью и горящими праведным гневом глазами. Не-е.

Интересно, удастся ли выудить у кисейки имена остальных? Судя по голосу командира, нет. Видимо, раз перешёл на свой язык, то выговаривает её за чрезмерную болтливость. А странно, кстати, кисейка не виновата, но не спорит, хотя не скажешь, что она позволит кому-то себя обижать. Кисейка сделала скучное лицо и что-то ответила нейтральным тоном.

Зеленец коротко рявкнул и отключился.

Ну и ладно. Всё понятно. Ей строго-настрого запрещено со мной болтать, судя по тому, как она раскатала из трубочки похожие на пергамент мелко исписанные бумажки и принялась их изучать, всем видом своим выражая крайнюю степень занятости. Видимо, Зеленец сильно рассердился.

В общем, пока я раздумывала над различными вариантами, способными помочь мне заставить непрошеную гостью раскрыть карты и выложить как на духу, кто есть Парфен (и останавливало меня только то, что основным вариантом после очередного перебора неизменно оказывалось воздействие с помощью силы, а я не была уверена в своей победе, потому что не знала границы физических возможностей кисейки, и поэтому медлила), вернулись Белок с Желтком и Синем.

Стали болтать с ней на своём языке, а я тем временем удалилась за очередной порцией напитка, всё равно о чём речь, непонятно. Когда я вышла из палатки с полным стаканом, кисейка взглянула на мою руку и улыбнулась ещё шире. Она уже не сидела, а стояла, скручивая свои драгоценные бумажки, а ряды кисейцев пополнились Алоем, Пеплом и Фиолетом.

- Разрешите откланяться, - перешла кисейка на однёрку и слегка присела, наклонив голову. Потом подошла ко мне и, смотря мимо моего лица, мило улыбнулась.

- Они бы не осмелились привезти настоящую кисейку в лагерь. Это было бы позором, - промурлыкала девица. – Но это, конечно, не касается тебя, А-й-я.