Адаптация

Осталось одно – мелочь, которая и есть основа всего. Когда-то давно мне повезло. Случайно. И неизвестно, что будет теперь, но я почти готова молиться кому угодно и просить – если на мою жизнь отмерено ещё чудес, пусть я сделаю… пусть я придумаю узор.

За день узор сам собой сложился в моей голове, пока я сидела на крыльце и упрямо сверлила глазами Одинокий кисейский лес, скрывающий от взгляда массу всего потрясающего. Самую эффектную на моей памяти достопримечательность, которую когда-либо видели туристы, хотя Парфен прав – называть это место, вызывающее непроизвольный священный трепет, таким банальным словом довольно пошло.

И ещё лес скрывает диких предков, с которыми молодые кисейцы привыкли играть... Там тайна, изумляющая и привлекающая, скрытая от прямого взгляда. Вот почему узор сложился, вернее, сплёлся, по пути впитав дух этой всё ещё дикой и потому ещё более прекрасной земли.

Дома я бы нипочём не успела воплотить свой королевский замысел за жалких пять дней, но тут мне помогли. Яста ночевала со мной две последних ночи, терпеливо и послушно делая всё, что я просила, бесконечно меняя настройки аппарата – изготовителя и подбадривая.

К моменту отлёта к гудронцам на торжественную церемонию объявления даты свадьбы всё было готово и множество раз проверено. Идеально.

Мы с Ястой в последний раз стояли посреди дома Парфена, в упор смотря на покачивающийся манекен и я, изучая линии и узор, знала – всё, что от меня зависело, я сделала. Большего не смог бы сделать никто. Разве что взять наследницу, да выпороть хорошенько розгами, но…

- Яста, - попросила я перед отлётом.

– Дашь мне что-нибудь из кисейской одежды? Только… сама понимаешь.

- Конечно.

Она выбрала мне из своих вещей традиционный костюм бледного синего цвета и разрешила оставить привычный хвост, потому что в кисейской моде он входит в число традиционных причёсок. Потом я в сопровождении Пепла отправилась на корабль, где ждали остальные кисейцы в полном составе, оставив на Грундэ не только Ясту с крепко сжатыми губами, но и зачарованные веками башни.

И живые, замершие во времени деревья. Даже страшно подумать, что, возможно, живьём я их больше никогда не увижу. Ни за что бы раньше не согласилась, что за минутную возможность прикоснуться к дряхлой сосне можно заплатить сумасшедшие деньги, но теперь я понимаю - можно."

"Но я хоть успела попрощаться, пусть и своеобразно, а вот он…

Кроме Ясты, деталей моего плана никто не знал, поэтому само путешествие вышло не очень приятным.