Адаптация

Не женился, что к лучшему, да и вечер был не сказать, чтобы особо счастливым. Запоминающимся, это да. Я тогда жутко переживала, как всё пройдёт, и всё прошло совсем не так, как хотелось, хотя вряд ли стоило ориентироваться на кино и романы.

А кажется, это было совсем в другой жизни с другой девушкой, наивной и счастливой, чем-то напоминающей нынешнюю гудронку. Я ведь тоже считала, что меня любят так сильно, что горы свернут. И это тоже был некто мифический и неопределённый и, как ни печально, в действительности не существующий.

С Сережкой у нас не срослось, к тому времени, когда мы расстались, я сама уже радовалась, что всё позади.

И теперь ещё радовалась тому, что кроме семьи, на Земле не осталось других действительно близких людей, без которых жизнь превращается в существование. Хотя я всё равно умудряюсь страдать, правда, по тому, кто гораздо ближе.

Так и прошли мои последние минуты на корабле вольнодумцев.

Вскоре мы вылетели на катере к виднеющейся поблизости красноватой планете, и Хиромэ зачем-то полетела вместе с нами.

Не знаю, куда мы направлялись, но Злодей снова улыбался и излучал оптимизм. И снова изобразил на своём лбу жирное красное пятно. Видимо, всё шло по плану.

Всего в катере расположилось несколько человек: я, гудронка, Злодей, громила – одна штука, два более субтильных на его фоне вольнодумца и одна девушка постарше меня по имени Мази, с равнодушным лицом, как будто прибитым доской – настолько у неё были плоские губы и маленький приплюснутый нос.

Однако она была симпатичной, отметила я машинально, потому что постоянно отслеживала соседство симпатичных девиц. Не знаю, то ли в виде потенциальных конкуренток, то ли потенциальных подруг, но в любом случае приятную наружностью девицу в своём окружении я не могла не отметить. На меня она, кстати, внимания не обращала, зато часто зевала и хмурилась.

Присутствие женщин успокаивает, но вот беда – когда катер приземлился, из него вышли всего двое – я и Злодей.

Потом ещё минут пятнадцать он вёз меня куда-то на мотоцикле, выведенном из катера, до тех пор, пока мы не оказались у города, построенного, или скорее вырытого в невысокой жёлтой горе. Гора походила на кусок сыра, изъеденного мышами, потому что постройки смотрелись крайне неаккуратно, как и жители. Этакие нелепые нагромождения из глины жёлто-бежевой цвета, между которыми бродят покрытые пылью дикари.