Ад u0026 Рай

Генерал был особенно обожаем леопардами, они сразу заурчали, едва завидев своего любимца. Повалившись на колени, Митридат зашептал Артабану, как страдает армия Парфии от атак кочевников на побережье, где добывается ценный пурпур.

– Во имя Ахурамазды, что является мне во снах… – вздохнул Артабан. – Это непреложный факт – весь пурпур должен принадлежать Парфии, а другие царства владеют им лишь по недомыслию. Наглость кочевников удивляет. Вместо того, чтобы молиться на парфянскую культуру и благодарить, что мы снизошли до их пурпура, – они осыпают нас стрелами.

– Коварство Востока, о царь царей. – Шепот Митридата походил на шуршание. – Они берут наши треугольные деньги, а потом на них же покупают копья и стрелы. Впрочем, у Рима схожая проблема. Проще купить тамошних сенаторов, тем паче что имеется хороший выбор.

Царь в раздражении спихнул леопарда с лестницы.

– О великий Ахурамазда… И когда мир поймёт, что надо жить по-парфянски, есть по-парфянски, говорить по-парфянски и делать то, что желает Парфия? Мы кормим этих безумцев мёдом, а они ещё и плюются. Ты свободен, о Митридат. Мне пора принимать омовение.

Артабан, сняв одежду, совершенно обнажённый прошёл к реке – она протекала прямо в зале, заботливо нагретая верными слугами[27]. Он погрузился в её воды, пытаясь забыть огорчения трудного дня.

…В это же время человек, сопровождаемый тремя воинами в доспехах, покинул южные ворота дворца. Лет под сорок, с длинными волосами и бородкой, одетый в тунику из дешёвой ткани, едва ли не из мешковины. Остановившись и посмотрев в звёздное небо, он с наслаждением вдохнул воздух начинающейся ночи.

Кое-кто даже сказал бы – это и есть сам Кудесник…

Глава III. Братство Розы

(здание неподалёку от Красной площади)

…Худой блондин с пронзительно-голубыми глазами уже не был одет в повседневную арабскую кандуру, а его шею не скрывал пыльный платок-куфия[28]. Блондин сжёг их сразу, как только вернулся из Палестины.