А в Ростове снова дожди

Егор закатывал глаза, мать почти сдалась, но, занимаясь с инструктором, Вика разбила учебной машине бампер, а экзамен на права с треском провалила. После этого вопрос с машиной был закрыт раз и навсегда. Вике подарили новенький смартфон, а в начале каждой рабочей недели в университет ее возил Егор – его работа внештатным корреспондентом в газете «Вечерний Ростов» позволяла иметь гибкий график.

Притормозив у остановки, отчим высадил падчерицу и умчался по своим делам в центр города."

"Поправив волнистые волосы изящным движением руки с ярко-желтым, словно весеннее солнышко, маникюром на длинных ногтях, Вика украдкой взглянула в стекло стоящей у обочины дороги иномарки и одернула светлый пиджак.

В сочетании с обтягивающими джинсами и нежными туфельками-лодочками на высокой шпильке новый пиджак смотрелся сногсшибательно. В сотый раз удостоверившись в своей привлекательности, девушка уверенно нырнула в центральный вход перед зданием университета.

Факультет психологии гудел, как рассерженный улей. Студенты и преподаватели сновали вверх и вниз по лестнице, внося еще большую сумятицу в апрельский задор.

Все были озабочены предстоящим фестивалем.

Вика пробиралась сквозь снующую толпу в студенческое кафе. Там ее ждала преданная подруга Рита Абашева. Небольшой рост и округлая фигура пышущей здоровьем старосты полностью компенсировались серьезной активностью и стремлением занимать ведущие позиции в учебной деятельности. Весь факультет знал, кто такая Рита Абашева. Ведь только у Риты можно было узнать самые свежие новости и получить со скидкой билет на фестиваль, студенческий спектакль или КВН.

Своей способностью пробить любые, даже самые глухие двери, Рита была неподражаема. И Вика обожала подругу всем сердцем.

В кафе было немного спокойнее, чем в холле. Вика покрутила симпатичной головкой по сторонам. Риты нигде не было. Растерянно скользнув взглядом по столику у окна, девушка приоткрыла свой очаровательный ротик от удивления.

За маленьким столиком, тем самым маленьким столиком, который они с Ритой обожали занимать, часами обсуждая сценарии будущего фестиваля, сидел мужчина.

Ни студент, ни парень, а именно мужчина. Вместо папки с конспектами перед ним лежала раскрытая посередине пестрящая деловыми записями объемная записная книжка в толстой кожаной обложке.

Устроившись в пол оборота ко входу и рассеянно сжимая в левой руке чашечку дымящегося кофе, он о чем-то увлеченно разговаривал по телефону. Вика замерла и хлопала густо накрашенными ресницами.