А в Ростове снова дожди

– Нет уж, давайте мы все же отдадим дань традициям, – нахмурилась мать. – Как ты себе представляешь свадьбу на европейский манер, Вика? Что скажут твои дядя и тетя? А мама Егора? Что за свадьба без каравая?

– Ну, отлично. Ради родственников, которых я вижу в лучшем случае раз в году, нам с Вовой придется отказаться от своих желаний? – нахохлилась Вика.

– Не переживай, Весна. Мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы удовлетворить все стороны, – легонько коснулся ее щеки Владимир.

Глава 29

И все завертелось, закрутилось: занятия в магистратуре, подготовка к свадьбе. Порой Вике казалось, что она ничего не успевает. С Вовой они встречались в лучшем случае через день, и то по вечерам. У него было слишком много работы в агентстве, Юлия Хованская продолжала настаивать на том, чтобы Вика жила в Таганроге, и вырваться в другой город у Владимира не всегда получалось. Вика скучала, расстраивалась. А тут еще с искренним желанием помочь в приготовлениях к свадьбе нагрянули родственники по маминой линии – ее старшая сестра Людмила с худосочным мужем Вениамином, который страдал язвой желудка.

С выбором платья мама и тетя Люда довели Вику до истерики. Тетя Люда громогласно заявляла, что надо жить экономнее и на платье не стоит тратиться, ведь оно всего на один день, и его лучше вообще взять на прокат.

– Я хочу собственное платье! – доведенная до отчаяния, рыдала в гостиной Вика.

– Что за глупости?! По правилам жених даже видеть платье не имеет права! Это же плохая примета! – вопила тетя Люда. – И почему он должен его оплачивать? Мы вроде не нищие!

– Так положено по традиции! – стоял на своем бросивший все дела и посреди дня заявившийся в Таганрог Владимир. – Вика может выбрать любое платье, я оплачу ее выбор!

– По традиции жених не должен видеть платье невесты до свадьбы! – доведенная до отчаяния, парировала мать Вики.

– Мама! Платье оплатит Вова! Я так хочу! – теряла самообладание Вика. – Какая разница, увидит он меня в нем, или нет?

– Ты же должна понимать, что покупка платья – это выброс денег на ветер! – продолжала гудеть тетя Люда.