А в мечтах ты моя

Решив, что с него пока более чем достаточно, Краснов снова сосредоточился на Дуне. И вдруг она тоже уставилась прямо на него. Наверняка почувствовав то необъяснимое притяжение, что простиралось через зал между ними. В ее глазах мелькнуло удивление. В общем-то понятное ему. Не ожидала девочка, что может встретить его в таком месте, как это. Наверняка до конца не понимая, кем он стал и какие перед ним открылись возможности."

"И видит бог, он, тот, кто никогда этими самыми возможностями не пользовался и не кичился, сейчас готов был на все, чтобы только она разрешила ему приблизиться.

А там бы он сумел ей доказать, нашел бы способ убедить, что им будет хорошо вместе. Здесь. В краях, где началась их история. И где, если им повезет, она и закончится. Нескоро. Лет через сто. А может, не закончится вовсе, продолжая жить, передаваясь из уст в уста. От них самих к детям, от детей к внукам… Люди любят такие истории.

Эко же его понесло!

Пока они переглядывались, прозвенел второй звонок.

– Что нам делать? Проходить в зал? Или попытаться его подождать здесь? – донесся сквозь гомон обеспокоенный голос Юль Санны.

– Для начала выдохни, – хмыкнул Быков. – Ты сильно возбуждена.

– Ай, да ну тебя! Дунь, где ты ходишь? Здравствуйте, Андрей Викторович.

– Юля, Роман! Сколько лет, сколько зим! – взгляд старого интригана прошелся по знакомым лицам. Кажется, тот был действительно рад видеть школьных приятелей дочери. И тем забавнее, как он изменился в лице, стоило только понять, кто стоит с ними рядом.

Но к чести Андрея Викторовича, он быстро взял себя в руки. – Семен…

Краснов пожал протянутую руку. Всем корпусом повернулся к Дуне и растерянно уставился на ее протянутую ладонь. А потом усмехнулся, осторожно ее обхватил и вместо того, чтобы пожать, коснулся губами запястья.

– Дорогая… Ты сегодня превзошла саму себя. Всегда говорил, что зеленый – твой цвет.

– С – спасибо, – Дуня запнулась. Семен было решил, что переборщил с театральщиной, желая позлить старого хрена, но тут губы Дуни дрогнули.

И он понял, что та едва сдерживает смех. Прекрасно осознав, что и зачем он делает.

– Как ты здесь оказался?

Внутренне Семен сжался. И Юля, и Дуня так этому удивились, что на секунду он вновь почувствовал себя тем парнем, которого всем классом собирали в школу, потому что его опустившейся матери было совсем не до этого.

– Так же, как и ты. Меня пригласили, – сухо заметил он.

– Прости, я…

– Ой, народ! Он идет.