А в мечтах ты моя

И хоть частично сняло бремя финансовой ответственности, – нахмурился Роман.

– Очень удачно он приезжает! И очень удачно, что ты раздобыл билеты. Плохо, что только два. Было бы идеально, если бы Дуня подключилась к беседе. У нее есть имя и вес. Зная, какой специалист у нас реализует проект, его будет гораздо проще убедить.

– Юль, я не Заха Хадит, – возмутилась Дуня.

– Вот только не надо скромничать! У тебя в портфолио крутые реализованные кейсы. По миру, заметь. И в столице.

– Не думаю, что о них хоть что-нибудь известно президенту.

– Ничего. Мы расскажем. И покажем, если понадобится.

– Если к нему пробьемся, – посчитал нужным уточнить Роман.

– Слушай, ты самый крупный бизнесмен в округе. С кем ему еще говорить, как не с тобой?! – возмутилась Юлька. Дуню всегда, еще со времен выпускного класса, восхищало то, как они, такие разные, изумительно дополняют друг друга. Вот и сейчас она в который раз подивилась – уравновешенности и приземленности Быкова на контрасте с вспыльчивостью и непоседливостью его жены.

На вопрос которой Роман лишь скромно повел плечами."

"– Ой! Это ж теперь думай, что надеть! И что сказать, думай… Нет, все же, Дунь, тебе тоже нужно достать пригласительный. Мы одни не справимся.

– Боюсь, если и Роман его не достал, то сама я вряд ли сумею.

– Нет, так просто сдаваться нельзя. Скажи ей, Ром!

– Говорю, – устало усмехнулся Быков. А следом за этим в зал стали подтягиваться и другие участники совещания, так что их разговор прервался.

Следующие три часа они работали, как проклятые.

Но Дуне это было привычно. Ей, как любому продолжателю какой угодно профессиональной династии, приходилось каждый раз выкладываться по максимуму. Впахивать побольше других. Чтобы никто не сказал, что ее отец продвинул. Чтобы всем, а главное, себе доказать, что она достойна своей фамилии. Когда после окончания института ее пригласили стажироваться в Гамбург, она понимала, что это – большой аванс. А потому бросилась отрабатывать его по полной. Она приходила раньше других. Уходила – позже. Она спала хорошо если пять часов, а все остальное время… рисовала, чертила, участвовала в выставках. Словом, полностью отдавалась работе. А потом поняла, что ничего, кроме этой работы, у нее как бы и нет. Ни друзей настоящих, таких, к которым можно было бы обратиться в любое время дня и ночи, ни мужчины, ни детей. Хотя Дуня, воспитанная в лучших европейских традициях, считала, что о последнем ей думать, возможно, и рано. Где-то на этом этапе она и познакомилась с Володей.