А в мечтах ты моя

– Какая-то девчачья еда?

– Ты сам его купил! Так что не пытайся меня убедить, будто не знаешь, что это такое. – Дуня закатила глаза.

– Наверное, взял по ошибке, – не сдавался Краснов, откусывая добрую половину бутика сразу.

Авокадо в сочетании с хрустящим хлебом, слабосоленой семгой и яйцом-пашот – действительно вкусное блюдо.

– Ну?! – повторила Дуня.

– Вкусно. Но, Дунь, мне таких, чтобы наесться, надо штук пять.

– Серьезно? Ты и вправду обжора.

– Нет. Просто ты выпила из меня все соки. Подумать только, а с виду – сама невинность.

– Последний раз был незащищенный, – вмиг помрачнев, напомнила Дуня."

"– Я успел, – как ни в чем не бывало, парировал Краснов, сверля ее напряженным взглядом. Конечно, произошедшее можно было списать на острый приступ страсти. Но он-то знал, что сделал это намеренно. Надеясь, если не привязать ее к себе самым что ни на есть проверенным способом, то, по крайней мере, посмотреть на реакцию. Что-то ему подсказывало, что мысль о материнстве могла заставить ее пересмотреть свои планы.

– Это не слишком надежный способ. Тем более что до этого… – Дуня трогательно покраснела и переступила с ноги на ногу, поджав красивые пальчики.

До этого они не успели сходить в душ.

– Тебя это беспокоит?

– Нет, – подумав, Дуня взмахнула рукой.

Да, наверное. Так будет честно по отношению к ней.

– Это сложно. Рядом с тобой я теряю голову, как прыщавый пацан.

– Ты никогда не был прыщавым.

– Точно. Иди сюда…

– И не подумаю. Доедай и собирайся.

– Куда?

– На прогулку. На улице чудесная погода. И отличный пухляк. Я нашла в кладовке лыжи. Мы могли бы прокатиться, раз уж у нас выдался неожиданный отпуск.

– Я бы предпочел не вылезать из кровати.

– Мечты-мечты, – пропела Дуня, для пущей надежности пятясь от разворошенной постели подальше.

– Все равно по такому снегу кататься нельзя. Высока вероятность схода лавин. Погода менялась два раза за последний день.

– Ну, мы просто посмотрим. Вставай, лентяй. Может, все не так плохо, и мы сумеем найти пологий спуск.

– Ты хочешь моей смерти, женщина, – прокряхтел Краснов, поднимаясь.

– Не ожидала, что ты такой неженка.