А теперь, побегай ты!

Схватив свободной рукой за подбородок, притянул к себе и припечатал быстрым поцелуем в губы. – Теперь я первый. – Щелкнул меня по носу и зашагал обратно. – Пока! – крикнул, не оборачиваясь.

– Пока… – Я смотрела вслед удаляющемуся парню."

"И тут пришло осознание случившегося, и я радостно запрыгала на месте. Первый поцелуй, пе-е-ервый поцелуй! Ох, будет что Ленке завтра рассказать.

Я мечтательно посмотрела на небо, томно вздохнула и вошла в дом.

– Ба, я дома! – крикнула в сторону кухни.

– А что ты так рано? – Бабушка у плиты, в левой руке сжимала книгу – читала, а правой помешивала в кастрюле, судя по запаху, солянку.

Никогда не понимала, как она успевает сразу делать по два-три дела. – Ишь ты, трепещущие чресла…

– Что, бабуль?

– Говорю, это кто ж тебя провожал, бабы Любы Сопля, что ли?

Во-о-от, за чтением и готовкой она успела и в окно посматривать.

– Ага, Лёнька.

– Хороший мальчик, только говорят, уже весь поселок попортил. Бабник, кобелюка, – назидательно заявила она, перевернув страницу.

 – Хи-хи-хи. Пылающее жаром местечко.

– Бабуль, ты что там такое читаешь?!

– Роман «Мой страстный дикарь». Да Олеська питерская оставила, в чемодан не влез.

Я в подробностях представила содержимое книги и раскраснелась. Очень часто постояльцы оставляли какие-то мелочи после отдыха. И у бабули накопилась приличная библиотека пляжного чтива. Она была в свободном доступе, поэтому я иногда почитывала, тайком, конечно.

– Ты что варишь? – Я с интересом заглянула в кастрюлю.

– На завтра обед.

Представляешь, харчо за один день сожрали. – Бабушка никогда не стеснялась в выражениях. – Но я тебе там отлила, в холодильнике посмотри.

– Спасибо, бабуль.

– А с кобелюкой я завтра поговорю. Чтобы целоваться, поганец, не лез, он же тебя старше на восемь лет, коняга здоровенная.

– Ба-а-а, пожалуйста

– Че, ба? А потом принесешь в подоле, а ему-то че, отряхнулся и пошел.

– Ба-а-а! – громче прежнего закричала я.

– Не бабай мне тут, ешь. Сегодня ночью с синей фазенды съезжают, надо прибраться поутру, а то в обед Крыловы приедут.

Будут опять виноград мой с дачи воровать, – ворчала бабушка, перелистывая странички. Я спокойно выдохнула: про меня она забыла. – А с такими, как соседкин внук, лет через десять дело иметь надо, когда выгуляет свою фитюльку.

Я уже не слушала ворчание, ела харчо и фантазировала о том, как Лёня завтра за мной зайдет, и мы снова пойдем купаться, и какое платье у меня будет на свадьбе, и нашим детям имена придумала.