#8-Дань Псам

Худ, выслушай меня. У нас есть копье, но из оставшихся многие почти бесполезны. Их воля ослабла за протекшие тысячелетия - они встанут перед врагом, но долго не выдержат.

- Да, - ответил Худ.

- Просто чтобы ты знал, - сказал Искар Джарак. - - Просто чтобы ты знал.

- Теперь вернитесь с войскам, - приказал Худ. - Искар Джарак, пришли ко мне одноглазого Глашатая. А ты, Балт, отыщи моего Солдата, того, что прежде звали Боденом. Есть и другие битвы.

Драконус следил, как командиры уезжают. Только Второй остался рядом.

Худ, - сказал бог, - что тут творится? Ты просишь мертвецов биться за нас? Они проиграют. Они получат забвение - и ничего иного. Им не победить, Худ. Гонящийся за Драгнипуром хаос неотвратим. Ты слышишь, что я тебе говорю?!

Рыцарь фыркнул: - Это ты не понимаешь, Старший. Он долго был Владыкой Павших, но прежде всего он Джагут. Ха! Вот тебе Повелители Последних Битв. Часовые Разрушенных Крепостей. Пожиратели Утраченных Надежд … ты, Старший, что снова и снова противостоял Тисте Анди и Тисте Эдур - ты, шагавший по пеплу самого Харкенаса - ты поймешь меня.

Слушая эту тираду, Худ не отводил взора от повозки, он груды содрогающихся тел. А затем Владыка Смерти заговорил. - Я часто гадал, на что это похоже - Оплот, скрипящий на деревянных колесах. Да, убогое зрелище. Грубо сделано, топорно. - Он поглядел на Драконуса. Гнилая кожа завивалась над клыками. - А теперь РАЗВОРАЧИВАЙ ЕГО.

Глава 23

Спроси, что мертвый встретит

когда раздвинет шторы

тропу в миры слепые

где каждый шаг наводит

на мысли о потерях

спроси что мертвый видит

последний взгляд бросая

назад, на чётки жизни

рассыпались каменья

еще дрожит струна

спроси, что мертвый знает

там, где невежде проще

зачем загреб охапкой

пустые безделушки

и новый строит дом

спроси - он не ответит

за занавесом ливня

под листьями гнилыми

где копошатся черви

жируя на могиле.

Потерянные сокровища Индароса,

Рыбак Кел Тат

Выпучив побелевшие глаза, вол бежал, спасая жизнь.

Даже боги не смогли бы пробиться сквозь толстую броню черепа, внутрь, к тугому узлу ужаса в помраченном мозгу. Однажды пробудившись, страсть затуманивает весь окружающий мир, суживает до размеров тоннеля, и спасение светится в далеком, очень далеком конце.