#8-Дань Псам

- Он сделал петлю на другом конце и поместил на выступ камня. - Я дерну, веревка свалится, и мы сможем забраться на другую сторону. Ну, ты первый. - Он сбросил веревку с края. Было слышно, что она размоталась полностью. Бейниск хмыкнул: - Как я сказал, найдем за что цепляться.

Харлло встал над краем, держа мокрую веревку - она чуть не выскользнула из рук, но он понимал: случись так, ему конец, и сжал ее еще крепче. Ноги скользили, отыскивали крошечные уступы на лике скалы. Он медленно спускался.

Когда он был на три роста внизу, Бейниск полез следом.

- Бейниск! - прошипел он. - Погоди! Дай мне пролезть дальше… ты меня сбросишь…

- Ладно. Лезь.

Харлло снова нашел опору и продолжил спуск. Он больше не ощущал рывков и качания. Веревка становилась более мокрой, что означало: он близок к самому низу, ведь вода уже успела стечь. Вскоре он нашел мокрый узел. И впал в панику: найти опору для ног было невозможно - скала шла почти вертикально.

- Бейниск! Я на узле! - Он изогнул шею, поглядел вниз. Чернота. Полная, бездонная. - Бейниск! Где ты?

***

Бейниск не двигался с момента первой просьбы Харлло. Меньше всего ему хотелось сбросить мальчика. Только не после такого пути. А еще, скажем правду, он испытывал растущий страх. Стена слишком гладкая - никаких трещин, только неглубокие извилины в камне. Им не спуститься дальше веревки. Ему не на что будет встать, чтобы сдернуть петлю.

Он понял: они в беде.

Расслышав последний крик Харлло - мальчик дополз до узла - Бейниск приготовился к спуску.

И тут веревку сильно потянули сверху.

Он поднял голову. Смутные лица, руки тянутся к веревке. Веназ - о да, это он там ухмыляется.

- Поймал, - прошипел он тихо, но злобно. - Поймал обоих, Бейниск.

Веревка дернулась кверху.

Бейниск вытащил нож. Поднял руку, чтобы перерезать веревку… и заколебался, глядя в лицо Веназа.

Похоже, его лицо было таким же пару лет назад. Ему так хотелось власти, хотелось править кротами.

***

Зарывайтесь пятками в землю, но это не поможет. Мы должны повернуться к настоящему. Ибо все следует понять, ибо каждая грань должна хоть единожды сверкнуть на солнце. Недавно округлый человек просил прощения. Сейчас он просит доверия. Рука его верна, хотя и дрожит. Доверьтесь.

Бард сидит напротив историка.