#8-Дань Псам

Пошарила у пояса, ища кинжал… Он развернул ее и бросил наземь так резко, что голова ударилась о камень. Кедевисс теряла сознание, движения стали неуклюжими. Что-то текло из его руки в зажатый рот, что-то, заставившее онеметь губы, челюсти. Проникшее в глотку. Густое как смола-живица. Она подняла взор, увидела мутный блеск в глазах Умирающего Бога - нет, уже не умирающего, освобожденного - и подумала: “Что мы наделали?”

Он шептал: - Я мог бы остановиться. Ты стала бы моей. Какое искушение.

Но мерзость, истекавшая из руки, только нарастала, разбухала, скользя словно жир, проникая в горло, разворачиваясь в кишках.

- Но ты можешь вырваться - всего на миг, но этого хватит, чтобы предупредить. Не могу такого позволить.

В местах касания яда рождалось мгновение экстатического желания, растекалось по телу… но тут же проглатывалось онемением и еще чем-то… темным. Она могла ощутить, как гниет заживо.

“Он меня убивает”. Но понимание не смогло пробудить ушедшие силы.

- Видишь ли, остальные мне нужны, - шептал он.

Он уже не сдавливал ей шею. Не было нужды.

Кедевисс смотрела на него, умирая, и в последний миг подумала: “Нимандер… безобидный? О, но ты не…” А потом наступило ничто.

Ничто, о котором не смеют говорить жрецы, не пишут священные книги, которое не славят провидцы и пророки. Ничто ничто.

Пришла смерть, и душа ожидает.

***

Араната открыла глаза, села, коснулась плеча Нимандера. Тот пробудился, вопросительно оглядел на нее.

- Он убил Кедевисс, - едва слышно сказала она.

Нимандер посерел.

- Она была права, - шептала Араната. - Нужно быть осторожными. Ничего не говори, никому, или все умрут

“Кедевисс”.

- Он утащил тело к пропасти, сбросил. Теперь создает видимость ее небрежности - будто бы она поскользнулась. Он придет к нам, объятый испугом и горем.

И она увидела, что горе затмило в нем все иные страсти - по крайней мере, на время. Хорошо. Это необходимо. Увидела, что гнев, ярость еще придут, но станут нарастать медленно. И она сможет поговорить с ним, придать нужные силы.

Кедевисс первой увидела истину - или так кажется? Однако Араната знала: смиренность Нимандера - не врожденный порок, не фатальная слабость. Нет, смиренность - выбор, им сделанный. Путь его жизни.