#8-Дань Псам

- Но как вас избрали Старостой? - спросил Квел. - Просто любопытно, видите ли… я привык во все совать нос. Ничего такого не имел в виду…

- Думаю, это была всеобщая попытка облегчить мое горе, мое одиночество. Никто не станет отрицать, что результат получился плохой.

- О? Почему?

- Останься я в одиночестве, ужасного проклятия не было бы. Боюсь, что так.

- Значит, это ваше проклятие?

- Да.

Наступило долгое молчание. Маппо не спеша повернулся лицом к ним.

- Тогда вы могли бы положить ему конец.

- Мог бы.

- Почему?

- Потому что вы не так важны.

Квел скрестил ноги. - Можно спросить, что случилось с вашей женой?

- Мы спорили. Я проиграл. Я похоронил ее.

На взгляд колдуна, в этой цепочке ответов было потеряно какое-то звено. Но его отвлекал мочевой пузырь, мысли растекались.

- Значит, - пискнула Наперстянка, - проиграв в споре, вы убиваете жен?

- О, я не сказал, что она была мертва.

Маппо сказал со своего места: - Но теперь мертва, Джагут.

Бедаск Агапе вздохнул. - Это кажется вполне вероятным, не так ли?

- И давно ли, - спросил Трелль, - она закопана? Твоя жена?

- Примерно девять лет.

- И в чем был спор?

- Трелль, в тебе чувствуется изрядная дерзость.

- Дерзость, Джагут? - Маппо оскалил клыки в холодной ухмылке. - Боюсь, твои чувства поизносились от неупотребления, Джагут.

- Понятно. Воображаешь, что сильнее меня?

- Я спросил о сути спора.

- Вполне тривиальная. Подробности я позабыл.

- Но ты оказался одинок. Потом жители городка сжалились над тобой, избрали старостой.

Бедаск Агапе моргнул.

Чудная Наперстянка вздохнула: - О, теперь я понимаю. О, вот как. Она отвергла вас. Вы обезумели, но на этот раз стирать с лица земли весь городок было неправильно…

- Хотя я подумывал.

- Гм. Ну, решили не стирать. Вместо этого вы создали проклятие, наложив его на девушку и ее милых подружек, которые смеялись над вами или еще что. Вы обратили их в трелке - вонан. Кровопийц."

"- Не надейся сломать мои чары, Ведьма, - сказал Бедаск.

Квел сел необычайно прямо. Однако при взгляде на выражение лица Чудной Наперстянки его восторженная улыбка стала походить на гримасу.