#8-Дань Псам

Однако она сама напросилась, то ли от скуки, то ли желая проверить, действуют ли ее личные чары - и теперь не может разорвать возникшей связи. Подстегивая в себе решимость, она сказала: - Эндест Силан, да. Причина визита. Понимаю.

- Он убедил себя, будто уже давно сломался, Верховная Жрица. Но мы же знаем, это не так.

Она кивнула: - Он доказал это, удержав Отродье Луны под гладью моря - доказал всем, кроме себя самого.

- Я открываю ему степень своего доверия, - продолжал Рейк, - а он каждый раз… противится.

- Тогда… это его вера сломана.

Сын Тьмы молча скривился.

- Когда придет время, - сказала она, - я буду там. Сделаю что смогу. Хотя… смогу я, вероятно, немногое.

- Не надо заботиться об эффективности твоего присутствия, Жрица. Мы говорим о вере.

- А вера не нуждается в субстанции. Спасибо.

Он снова отвел глаза, и на губах снова мелькнула та сухая улыбка. - Ты всегда была моей любимой.

- Я или столешница? Кого ты любил?

Он встал.

- Сын Тьмы, - ответила она, снова кланяясь.

Потом он ушел, оставив после себя внезапную пустоту, почти слышный щелчок смещения - но нет, это воображение, намек на что-то, оставшееся в памяти - его лицо, его глаза, то, что она вдруг увидела.

“Мать Тьма, услышь меня. Поверь мне. Ты не поняла тогда своего сына. Ты и сейчас его не понимаешь.

Неужели не видно? Во всем Драконус виноват!”

***

- Неправильно это, - пропыхтел Рекканто Илк, брызгая кровью при каждом слове.

Визжащие, рычащие, щелкающие зубами женщины успели пробить дыру в двери, заполнив ее загребущими руками. Пальцы впивались в края - женщины пытались пролезть внутрь все сразу. Когти цапнули татуированные плечи Трелля, и он опустил голову, закряхтев. Демоны наседали, дверь трещала - но Трелль оказался сильным ублюдком, он сдерживал их с того момента, когда первый натиск чуть не оставил Илка без драгоценной головы.

Слава богам - какие бы боги не обитали в грязном поселке - что демоницы оказались такими тупыми. Ни одна не попробовала влезть в окно - хотя полосатый бугай Грантл поджидал их с саблями в руках с одной стороны, а Финт и братья Бревно с другой, и если бы какой-то удалось вышибить ставень, ее порубили бы на кусочки. Рекканто на это надеялся, потому что спрятался под столом, а стол - неважная защита.