#8-Дань Псам

- Ладно, - изволил согласиться Дергунчик. - Но мы ведь можем ему, э… письмецо отправить.

Она вздернула брови: - Вот так идея, Дергун. Рада, что хоть кто-то из нас еще мыслит.

- Да. Так пойдем?

Они двинулись, выйдя через боковую дверь. Оба одели плащи, спрятав доспехи и оружие, наполовину выставив мечи из ножен. Дергунчик захватил два жулька в тряпичных мешочках - один в кармане, второй привязан в перевязи. Он мог выхватить гренаду и метнуть, как обычно мечут снаряд из пращи (собственное его изобретение, отточенное при помощи положенного в мешок камня до приемлемого мастерства).

Видит Худ, он не сапер… но учится.

Ничто не злило его так, как проигранный бой. Да, они вышли живыми. С другой стороны, почти все ассасины погибли, так что счет отличный… но он все же ощущал себя проигравшим. За годы после отставки группа малазан почувствовала себя одной семьей. Не так, как бывает во взводе, ведь взводы существуют ради сражений, войны, убийства, и это придает дружеству солдат странный характер. Их стягивают превратности, крайности, заставляющие чувствовать каждый момент жизни как чудо.

Нет, эта семья была другой. Они успокоились. Расслабились. Решили, что все дерьмо осталось позади. Да, так они и думали.

Пока они с Хваткой шагали к имению Коля и зловещему дому в его саду, Дергунчик пытался вспомнить времена, когда он не ведал о таком образе жизни, когда жил кривоногим подростком на Фаларах. Смешно, но умственный образ десятилетнего юнца включал в себя чертовы усы; он понимал, что они отросли позже, но воспоминания вечно смешиваются.

Положиться на них нельзя. Фактически врут почти всегда. Россыпь образов, сшитая воедино воображаемым дерьмом, так что хаос реальных моментов вдруг начинает казаться связной историей, сказкой.

Наш рассудок горазд переделывать прошлое. Тут каждый сам себе историк, и поэтому - стоит ли доверять историкам вообще? “Да, поглядите на Дюкера. Сплел отличную сказочку насчет Колтейна и Собачьей Упряжки. Она разрывает сердце, но таковы все лучшие истории, ведь они заставляют человека ЧУВСТВОВАТЬ, тогда как большинство из живущих на земле предпочитают вообще ничего не чувствовать.

Но чего в ней реального? Да, Колтейна действительно убили. Армия растаяла, как он и говорит. Но остальное? Все подробности?

Узнать невозможно. И в конце концов, это ведь не важно.

Так и наши истории. Кто мы такие, чего сделали. Сказка рассказывается, пока не останавливается. Внезапно, как вдох, за которым никогда не последует выдох.

И сказочке конец”.