#8-Дань Псам

Да, он тоже понимал, как кто-то способен любить этих великолепных животных, ценить возможность “езды” в их душах как драгоценный дар. - Я ухожу, Леди. Думаешь, мы встретимся еще раз?

“Кажется, мы делим с тобой одну ночь, Лорд”.

Она ускользнула, и даже необыкновенное зрение Грантла не помогло ему проследить ее скачки. Он развернулся и потрусил в противоположном направлении. Да. Он чувствует, что хватка слабеет, что скоро он вернется в привычный мир. К бледному скучному прозябанию, к жизни неуклюжего, полуслепого, полуглухого и полумертвого.

Он позволил вырваться глухому, гневному рыку. Обитатели леса замолкли.

Наконец некая смелая мартышка высоко в ветвях швырнула палку. Стук возле левой лапы заставил его отпрыгнуть.

Из темноты сверху донесся кудахчущий смешок.

***

Буря хаоса притягивала его взор. Буря заполнила полнеба безумием вихря из полос свинцового, серебристого и зернисто-черного оттенков. Он уже мог различить фронт урагана, терзавший почву, поднимавший неспокойную стену песка, пыли и камней.

Неминуемое забвение казалось Дичу не столь уж страшным. Его тащила цепь, сковавшая правую лодыжку. Почти вся кожа слезла - он видел кости и сухожилия локтя, запятнанные грязью и окруженные облачком брызг крови. Колени мало чем отличались от локтя; браслет цепи медленно вгрызался в кость ноги. Он гадал, что случится, когда кость наконец переломится. Что он почувствует? Будет лежать, оставшись наконец в покое, смотря, как цепь и браслет звенят, удаляясь. Он станет… свободным.

Мучения здешнего ада не должны включать боль. Она кажется несправедливостью. Разумеется, боль почти ушла - он слишком устал, чтобы дергаться и трепетать, стискивать зубы и рыдать - но воспоминания еще жгли мозг, словно в черепе разведен костер.

Его тащит по россыпям камней, острые края рвут спину, проводят новые борозды по обнаженному мясу, ударяют о затылок, срывая последние клочки скальпа. Иногда цепь натягивается сильнее, и его переворачивает. Он имеет возможность снова и снова любоваться надвигающейся бурей.

Со стороны движущегося где-то впереди фургона доносятся звуки страдания, сзади слышен неумолчный хор отпавших.

Как плохо, думал он иногда, что могучий демон не нашел его в миг падения, не вскинул на плечо - не то чтобы он смог бы нести больше того, что уже нес, но хотя бы оттащил его в сторону, и массивное колесо не оторвало бы правую руку до плеча, превратив кости и плоть в кровавую кашу. От конечности остались лишь концы рваных жил.