#8-Дань Псам

Шаг назад… Недостаточно быстрый - Сирдомин двинулся вперед и взмахнул талваром, отсекая кисти и прорезая грудину, ключицу… клинок застрял в четвертом ребре, вынудив Сирдомина пинком снять свежий труп с сабли. Он обернулся к первому, только раненому заговорщику.

Старый служака из дворца. Пена на губах, вонь свежей мочи… - Нет. Пожалуйста…

- Узнаешь меня, Хегест?

Быстрый кивок. - Человек чести… что ты натворил….

- Не соответствую твоим понятиям о “чести”? Идеям, заставившим тебя строить козни и готовить измену. Увы, Хегест, ты ошибся.

Фатально. В Черном Коралле впервые за десять лет царит мир. Он освобожден от террора. Но ты был недоволен - мечтая, нет сомнения, о прежнем положении, о привилегиях и вседозволенности.

- Я припадаю к милосердию Сына Тьмы.

- Он слишком далеко, Хегест. Я убью тебя здесь и сейчас. Могу быстро, а могу медленно. Если ответишь на вопросы, дарую тебе милосердие, которое ты сам никому не даровал. Если откажешься - разделишь участь множества твоих жертв. О да, я все помню. Какую судьбу выбираешь, Хегест?

- Я расскажу все, Сирдомин.

В обмен на жизнь.

- Твоя жизнь на кону уже не стоит.

Человек зарыдал.

- Хватит, - зарычал Сирдомин. - Сегодня я стал твоим отражением. Хегест. Скажи, слезы жертв размягчали твое сердце? Нет, никогда. Так что вытри лицо. И дай ответы.

Мужчина повиновался. Сирдомин начал задавать вопросы.

Потом, верный слову, он явил милосердие - если это слово применимо к лишению человека жизни, в чем он сильно сомневался. Вытер оружие о плащ Хегеста.

Отличается ли он хоть чем-то от убитых глупцов? Он мог выбрать множество улиц, позволяющих придти к доказательству своей правоты - и каждая будет кривой, извращенной ложью.

Нет сомнений, повторял он себе на обратном пути, его поступок обрывает нечто, тогда как поступки убитых должны были начать нечто - нечто мерзкое и явно связанное с пролитием крови невинных. Тогда почему он чувствует себя запачканным и оскверненным?

Здравые размышления способны шаг за шагом завести человека в кошмар. Он нес список с именами людей, замысливших изгнание Тисте Анди; они понимал, что их заговор обречен на неудачу, однако предоставить им свободу означает потворствовать хаосу и страданиям.

Так что придется убивать снова. Тихо, никому ни о чем не рассказывая, ибо это позор. Позор для рода людского, склонного к глупости и кровожадности. Однако ему не хочется быть “рукой правосудия”, ведь рука эта всегда залита кровью и зачастую разит без разбора, склоняясь к полной необузданности.