#8-Дань Псам

Но потеря осознается окружающими, не самим ребенком, ибо дитя наделено мудростью невыразимой, невероятной, и понимает с абсолютной ясностью: кажущийся кратким жизненный путь на самом деле полон и завершен в целостности своей…

Другие, однако, умрут насильственной смертью - и это преступление, грех против самой жизни. Вот эти души ощущают ярость, шок, неверие. Они извиваются, сопротивляются в безнадежной борьбе. Да, некоторые смерти естественны, а другие - нет.

Откуда-то раздался женский голос: - Благослови их, дабы их не пленили.

Благослови их, дабы они появились в нужное время и измерили его полностью.

Благослови их во имя Искупителя, заговори от жестоких пожинателей душ, от хищников жизни.

Благослови их, Дочь Смерти, дабы каждая жизнь текла по писаному. Ибо мир рожден состязанием, а состязание отвергнутое - состязание всех потенций, всех обещаний жизни - есть преступление, грех, приговор к вечному проклятию. Берегись тех, кто берет и похищает! Берегись язвы убийц!

Они грядут! Снова и снова они пожинают души…

Странный голос стал воплем, и Селинд попыталась убежать, но воля покинула ее.

Тут она снова услышала гудение голосов, призывающих ее, приглашающих … куда?

В убежище.

Крик исторгся из ее горла. Селинд рванулась, побежала на голоса…

И открыла глаза. Вокруг неяркий свет. Она лежит на постели.

Рука обняла за плечи, помогла подняться. За спину просунули подушки. Она уставилась в знакомое, нечеловеческое лицо. - Спиннок Дюрав.

Тот кивнул. Она увидела и остальных. Женщины Тисте Анди в темных бесформенных платьях, глаза опущены - они начали покидать комнату, забирая с собой колдовское пение.

Голоса - столь громкие, столь низкие - неужели они принадлежат женщинам? Она была поражена, она не верила - но…

- Ты почти умерла, - сказал Спиннок.

- Но почему?

Его улыбка была сухой. - У некоторых были передо мной должки. Но, похоже, когда они увидели тебя, все решилось само собой. Наверное, это чувство долга. Да ведь ты их сестра, жрица - обрученная иному богу, да, но это не имело значения. Или, - он улыбнулся, - перестало иметь значение.

“Да, но зачем? Зачем ты вернул меня? Не хочу…” Она не смогла закончить мысль.