#8-Дань Псам

Нимандер и Скиньтик проследовали за Каллором во тьму внутри развалин.

Воздух внутри помещения из двух стен был холодным, камни покрылись коростой инея. На месте двух разрушенных стен поднимались тусклые черные барьеры из неведомой субстанции, и долгий взгляд на них вызывал головокружение - Нимандер чуть не пошел к ним, но крепкая рука друга удержала его. - Не обращай внимания на лед, -шепнул Скиньтик.

Лед, точно, это был он. Необычайно прозрачный лед…

У очажка согнулся некто, вертящий в длиннопалых руках почерневший чайник.

- Боюсь, я съел последние крохи печенья. - Слова равнодушно выплывали из - под полей обвислой черной шляпы. - Почти все проходят мимо. Не видят ничего интересного. Никто не приходит, чтобы полюбоваться моим садом.

- Вашим садом? - спросил Скиньтик.

- Да. Знаю, он маленький. Скромный.

- Горшок с парой цветков.

- Точно так. Удобно. Чуть побольше, и прополка сорняков сведет меня с ума.

- Занимая все время, - прокомментировал Каллор, озираясь.

- Точно так.

Кроватью Джагуту служил длинный камень, аккуратно застеленный белыми шкурами.

Рядом стоял потемневший письменный стол, около него кресло с высокой, обтянутой оленьей кожей спинкой. В нише самой высокой стены виднелся окисленный до черноты серебряный подсвечник о трех ножках. Восковые свечи уже оплыли, образовав лужицу. Около этого алтаря стоял огромный меч в ножнах - рукоять была длиннее детской руки. Оружие было покрыто паутиной.

- Ты знаешь мое имя, - заявил Каллор. - Но твоего я так и не услышал.

- Верно.

В голосе Каллора послышалось что-то опасное: - Я хотел бы узнать имя хозяина дома.

- Однажды, очень давно, ко мне приходил бог - волк. Скажи, Каллор, ты понимаешь сущность зверобогов? Нет, разумеется. Ты всего лишь зверь с неприлично развитым чутьем - неприличный зверь, короче говоря. Как получилось, что самые древние из богов были, все до одного, зверями?

- Такой вопрос меня не интересует.

- А ответ?

- Он у тебя есть?

Руки протянулись и сняли чайник с крючка. Пар струился меж длинных пальцев. - Оставим это на время.

Я необычен в своей склонности избегать прямых вопросов? Редкая черта в Джагуте? Едва ли. Знание может быть свободным, но мой голос - нет. Увы, я ничтожен, хотя не всегда был таким.

- Не вижу особой выгоды в обсуждении подобных вопросов, - заметил Каллор, - и потому не буду спорить и заключать сделки.

- Ага. А что до Других с тобой? Может, кто-то интересуется?

Откашлявшись, Скиньтик сказал: - Почтеннейший, у нас нет ничего ценного для такого, как вы.