#8-Дань Псам

- …проклятие, Дорут, я тебе не верю!

- Почему бы, Милок? Я давал тебе повод? Нет…

- Худа тебе нет! Первая моя жена…

- Проходу мне не давала, клянусь! Наскакивала как на крысу…

- Крысу! Это верно.

- Никогда не оставляла одного! Милок, она меня буквально изнасиловала!

- В первый раз! Помню, она сама рассказала, и глаза так блестели…

- И у тебя поднялся как черный жезл самого Худа…

- Не твое дело, Дорут…

Тут что-то прижалось к ноге Торвальда. Кошка, урчащая как ручей по гальке, выгнувшая спину и поднявшая хвост.

Он поднял ногу, занес над тварью - но заколебался, поставил обратно. Если подумать, кошачьи глаза и уши окажутся благом, ради сладкого поцелуя Апсалар! Если она решится пойти за ним, разумеется.

Торвальд осмотрел стены, карнизы, завитки метопов и полоски ложных пилонов. Утер пот с ладоней, посыпал их пылью, начал карабкаться.

Добравшись до первого подоконника, залез на него и присел. Да, это не очень мудро - но падение его не убьет, даже плечо не вывихнет. Затем вытащил кинжал, осторожно просунув между ставней и отыскав защелку.

Кошка прыгнула следом, чуть не сбив его - Торвальд едва не упал, но сумел восстановить равновесие. Неслышно выругавшись, продолжил открывать защелку.

- …все еще тебя любит, понял?

- … что…

- Любит. Она любит разнообразие. Говорю тебе, Милок, твою последнюю завоевать нелегко… было…

- Клянешься!?

- Ты мне самый старый и лучший друг. Больше никаких секретов! Когда я клянусь, значит, говорю правду. У нее большой аппетит, так что проблем нет.

Я не лучше тебя, просто другой. Вот и все.

- Сколько раз в неделю? Скажи, Дорут?

- О, каждый второй день или…

- Но я тоже через день!

- Четные и нечетные. Я ж говорю - аппетит.

- А я…

- … после смены пойдем пить….

- Да. И сравним впечатления.

- Мне нравится, ха! Эй, Милок…

- Да?

- Сколько твоей дочке?

Защелка звякнула, освобождая ставни; одновременно меч свистнул, вылетая из ножен, и у ворот под аккомпанемент диких воплей пошла схватка.

- Шутка! Честно! Просто пошутил, Милок…

Голоса теперь доносились от фасада; Торвальд вставил кинжал между свинцовых створок и открыл окно.

Торопливо шагнул в темную комнату. Во дворе забухали сапоги, от главных ворот донеслись новые вопли. Зазвенел разбитый фонарь, полетел на мостовую чей-то меч.

Торвальд быстро закрыл ставни и окно.

Сзади зловеще заурчали, мягкая челюсть уперлась в колено. Он протянул к кошке руку - пальцы уже скрючились… но снова передумал.