40° по Валентину (СИ)

— Вале-ечка, — протянул Макар удивленно, когда он начал подмахивать.

Валик и сам был удивлен. Если б его спросили, что он чувствовал в этот момент, он бы сказал, что был в ахуе от всего, особенно от своих поскуливаний и движений задницей, которая хлюпала от смазки, когда Макар ее добавил. Чтоб, на хер, как по маслу, сказал Макар потом, но конкретно в тот миг этой смазкой, что была внутри и снаружи, можно было затопить соседей снизу. Однако выпачкали только кровать и себя, Валика словно переключили с режима энергосбережения в полную мощность, и он забыл о том, что у него, так-то, еще есть и член, пока Макар его не тронул — всё теперь ощущалось другим местом.

Тем, куда его сейчас трахали.

Кончил он до Макара, от того, как тот ему дрочил и натягивал на себя одновременно, а как кончил сам Макар — почувствовал задницей, потому что в ней дернулось и запульсировало.

Валик лежал на животе, подтянув ногу, и смотрел, как Макар берет с тумбочки сигареты и уходит. Потом приходит, забирает забытую зажигалку и снова уходит.

В голове тоже все пульсировало, в переносице давило, точно вот-вот пойдет кровь, а все, что ниже пояса, не ощущалось вообще. Но было хорошо.

— Макар! — позвал Валик, услышав как в зале что-то упало. — Макар! Ты там не убился?

— Я нормально! — крикнул тот с балкона. — А ты?

— Я тоже, — сказал Валик тихо, встал, натянул трусы и выглянул в зал, где Зайка, взобравшись на диван, жевала цветные перья. — Макар! Ебанат, блядь, собака что-то жрет!

Макар, закашлявшись, выбросил сижку и прибежал на зов, хватаясь за голову:

— Зайка, собачья жопа!

Собака, как оказалось, сшибла с подставки рядом с книжной полкой венецианскую маску, откусила пару стразин и потрепала перья.

Оторванные и обслюнявленные Макар с матами мыл в раковине, а Валик советовал надеть хотя бы трусы, потому что Зайка могла среагировать на «палку» и войти в немилость бесповоротно и окончательно. Перья они вместе после стирки сушили феном и аккуратно приклеивали на место.

— Вроде не видно, что камней нет, — сказал Валик, устанавливая маску обратно.

— На полу их тоже нет, — заметил Макар. — Жанке сюрприз будет, когда она ее выгуливать пойдет. Чё ты лыбишься, Валечка?

— Нельзя?

— Ты сначала меня накорми, потом улыбайся сколько влезет.

— Ты охуел?

— Ну, Валечка…"

"Валик подумал, что если они еще и мыться вместе пойдут, то точно пожрут только к вечеру, поэтому выпихнул Макара в душ, поставил бутеры в микроволновку и пошел перестилать белье в спальне. Где его взять, он уже знал.