40° по Валентину (СИ)

Там, кроме Машки и еще двух ее подружек, никого не было. Ты чего взъелся, Валечка? Ревну…

— Кстати, о мордах, — сказал Валик поспешно. — Что случилось?

— Ничего не случилось."

"Валик со стоном прижался лбом к холодному стеклу окна, и Макар добавил:

— Не поняли друг друга с Тихим. Он меня, я его. Бывает.

— Это так называется теперь?

— Валь, а ты чего так напрягаешься? Чего дерзкий такой, мозги мне полируешь? Давай сними напряжение, как тогда на диване…

— Заткнись! — зашипел Валик, оглядываясь на толпящихся позади студентов.

— Во-вторых, ты не хочешь светить стояком в общественных местах, я понял. Так пиздуй туда, где никого нет. В сортир, например. Расслабься, Валечка, я вот уже начал.

— В смысле? — спросил Валик тихо.

— В прямом. В очень прямом. Твои бы нежные руки сейчас, Валечка, а если б не только руки…

— Да блядь! — Валик дошел до конца коридора, толкнул дверь в туалет, с облегчением выдохнул — пусто.

— Валь, я не слышу, что ты расслабляешься, — произнес Макар ниже, чем обычно, и Валик, закрыв за собой дверь последней кабинки, потянулся к молнии на джинсах:

— Могут зайти.

— Тогда говори тише. Скучно без меня, да? Я тут представил, что мы будем делать, когда приедешь. Мы же не закончили. Встречу тебя и выебу, да? Ты тоже это представлял, не выделывайся.

— Не представлял. — Валик коснулся высвобожденного из ширинки члена, закусил губу и привалился спиной к перегородке между кабинками.

Макар хрипло усмехнулся:

— Представлял. Я вот сто раз с тех пор, как ты свалил: то на кровати, то на столе, а еще так классно стоя. Развернуть тебя, Валечка, прижать к стене и вставить.

Валик закрыл глаза, провел ладонью до лобка, потом снова к головке, чтобы придавить пальцем пирсинг, который ощущался сейчас сильнее.

— И трахать тебя, умника, пока ноги не разъедутся. А еще хочу, чтоб ты мне…

— Отсосал?

В телефоне стало тихо на миг, затем последовал резкий вдох, и Валик, входя в раж и увеличивая скорость движений рукой, сказал шепотом, потому что дверца первой кабинки открылась:

— Да.

— Валечка ты ебучий, — сорванно прохрипел Макар и издал тот самый низкий звук, который Валик слышал, когда проводил ногтями по его спине.

От воспоминаний о горячей коже под пальцами сладко заныло везде, где только могло, кто-то включил воду, и Валик, с трудом сдерживаясь от оргазма «вслух», задержал дыхание.