№333, или Притворись, что любишь 2

Что-то разговор свернул совсем не туда… Я, собственно, меняться-то и не собирался, мне и так хорошо. Кроме того, ей-то какое дело?"

"— Откуда знаешь? — спрашиваю угрюмо. — Может, я тоже когда-нибудь женюсь…

— Ой, не смеши мои шпильки! — вдруг фырчит она, и мне становится решительно не до смеха.

— Кир, по-моему, ты сейчас переходишь грань… — мягко пытаюсь ее приструнить, хотя, по-моему, она эту грань перешла еще в начале беседы. — Я ничего плохого ей не делал!

— Натан, ты правда хороший, добрый…

— Ты опять за свое? — уже откровенно злюсь.

— Хорошо… — шумно вздыхает она. — Если ты думаешь, что девчонкам нравятся отношения без обязательств, которые ты им навязываешь, то ты ошибаешься…

«Здрасте, приплыли! Я их что, наручниками к постели приковываю, что ли? Колхоз — дело добровольное!»

Крошке Кире всё же удается довести меня до белого каления. И снова сдерживаюсь, пытаюсь себя оправдать:

— Я никому ничего не навязываю!

— Не собираюсь учить тебя жизни! Но нормальным тихим влюбчивым девочкам, как моя Саша, от тебя одни слезы, это факт! Держись от нее подальше, я тебя очень прошу!

— Кир, я ничего плохого не хотел…

— Я всё сказала! — она резко разворачивается и уходит, не забыв хлопнуть дверью.

— Вот же мелкая заноза в заднице! — рычу ей вслед.

Самое обидное — похоже, я лишился девчонки на вечер! А какой Новый год без доброго, качественного секса? Это всё равно, что встречать его без тазика оливье — непорядок…

Глава 4. Плюсы и минусы разгульной жизни

Та же ночь:

Натан

Возвращаюсь в гостиную и сразу натыкаюсь на полувиноватый-полугрозный взгляд крошки Киры.

Впрочем, она быстро отворачивается, делает вид, что наслаждается хороводом вокруг елки со своей пятилетней дочкой, которой разрешили в честь нового года лечь спать, когда захочет. К слову, она здесь не единственный ребенок-полуночник, рядом бегает парочка других, правда постарше. Саша тоже с ними, украдкой на меня поглядывает.

С тоской разглядываю ее аппетитную грудь, так призывно обтянутую бежевой водолазкой, нехотя поворачиваюсь к компании приятелей.

Те сидят за столом, так плотно уставленным блюдами с новогодними угощениями, что даже лишней салфетницы в этот натюрморт не втиснешь.

Хозяин дома и по совместительству мой лучший друг, Кирилл Трубачёв, распечатывает новую бутылку виски, шутит, и его голос тонет в шуме спора между двумя гостями. Нас тут семеро товарищей. Все, кроме меня, с женами, с детьми. Возраст такой, ничего не поделаешь.