Обнаженный любовник

Он по-прежнему был высоким как дуб, длинные черные волосы также падали с вдовьего пика, все то же жесткое аристократичное лицо.

— Брат мой, — сказал Роф, выступая вперед. — Рад видеть тебя целым и невредимым. Прошлой ночью ты оказал расе большую услугу.

Сэвидж проглотил ком. Его принимали назад? В их сообщество?

— Я… я не знаю, что сказать.

— Хорошо. Тут достаточно идиотов, любящих почесать языком. И да, если хочешь вернуться в Братство, то мы тебя ждем.

Оглянувшись, Сэвидж увидел кивающие головы. И с Мэй за его спиной… было ли для мужчины, который не мог умереть, возможно будущее, которого бы он не страшился?

А потом он перестал что-либо слышать.

Невысокая фигура показалась в дверях гаража."

"Все замерли. Время, казалось, остановилось.

— Мэй? — сказал он, слепо протягивая руку. — Мэй, ты нужна мне…

Он сразу ощутил, как его женщина обернула руку вокруг его талии, и поддержала его.

— Сэвидж, я рядом. Что такое? Тебе стало плохо…

Толпа расступилась, когда хрупкая женщина вышла вперед, и Сэвидж смутно осознал, что позади нее держался мужчина.

Ничего, что могло бы причинить ей вред.

Боже… она выглядела иначе. Исчезли черные волосы, темные глаза. Сейчас она была в серебре. Сейчас… она сияла.

— Рэйвин, — услышал он свой голос.

Со сдерживаемым всхлипом его потерянная давно кузина рывком пересекла разделяющее их расстояние.

— Сэвидж, прости меня! Мне так жаль!

Когда она разревелась, продолжая тараторить на Древнем Языке, он поймал ее и сжал в своих объятиях.

Пока Мэй поддерживала его.

После того как он убедился что Рэйвин на самом деле жива, он отпустил ее наземь, и ощутил, как холодная волна грусти прошила его тело. Ее волосы так изменились… серые, почти белые… и да, ее глаза тоже стали серебряными.

В своих мыслях он вернулся в хозяйскую спальню в замке. Увидел кровь. Насилие.

Сэвидж прикоснулся к ее лицу. Хотя внешне она выглядела молодо, она постарела на тысячу лет… и ему было ненавистно осознание этого.

Когда Братья завели какой-то разговор между собой, словно пытались дать им немного уединения, Сэвидж прокашлялся.

Прежде чем он задал вопрос, Рэйвин ответила:

— Да, я жива.

Да, но кому как не ему известно, насколько относительно это определение… и дыхание с сердцебиением здесь абсолютно не при чем.

Боль того стоила? — хотел он спросить. Сила, которую ты искала, стоила того?

Вместо этого он перешел на английский:

— Где ты была? Я два столетия искал тебя в Старом Свете.