Обнаженный любовник

И да, ей полагалось знать себя и принимать себя, заявлять о своих желаниях и не стыдиться своего выбора касательно вопросов секса… хотя, о каком выборе речь? Но когда тебя тянет к мужчине, а ты давно пересекла возрастную границу, когда нормальной женщине уже положено иметь пару любовников в багажнике? Чувствуешь будто с тобой что-то не так.

И, Боже, то, как он прикрывал себя? Будто считал себя грязным развратником? Но, блин, они же взрослые люди, по обоюдному согласию и все такое.

Дверь в ванную открылась. И оттуда вышел Сэвидж, полностью одетый.

Мэй вскинула руку.

— Прошу, лучше молчи.

— Откуда тебе знать, что я хочу сказать?

— Могу догадаться. Тебе жаль, такое больше не повторится, ты не знал, не мог даже представить, не хотел обидеть меня. — Мэй выругалась себе под нос. — Ты не сделал ничего плохого.

Он кивнул на то, что лежало в ее руке.

— Ты сейчас уходишь?

Мэй опустила взгляд и обнаружила, что держит куртку и свою сумочку. Вау. Неожиданно.

— Э-э, да. Но я скоро вернусь.

— Мэй.

Услышав его тон, она закрыла глаза.

Мэй покачала головой.

— Я не могу обсуждать сейчас это. — Ни сейчас, никогда вообще. — К тому же, у нас есть более важные вещи. Увидимся позже."

"Когда она устремилась к выходу — потому что ей нужно было остыть прежде, чем дематериализоваться — окружающая обстановка потеряла четкость, и она дрожащими пальцами судорожно дергала замок, ладони вспотели, руки не слушались.

Ночной воздух ощущался чистым льдом на ее разгоряченном лице, и она сделала несколько глубоких вдохов. Ей нужно было взять себя в руки, чтобы перенестись, но легкие горели, и, казалось, ее горло сжимала чья-то рука. Пройдя вперед, Мэй смутно ощущала луну над головой.

Позади нее из коттеджа полился столб света, и тень Мэй на сухой пожухшей траве удлинилась, фигура исказилась.

Когда она обернулась, Сэвидж подошел к ней и, остановившись в шаге, под ее громкий вздох взял ее руку и прижал к своему паху. Жесткие контуры члена, скрытого за ширинкой, такого толстого и твердого…

— Ты меня не оттолкнула, — сказал он хрипло. — Я просто удивился и не знал, что с этим делать.