Обнаженный любовник

— Я провожу тебя в коттедж, — сказал он, — а потом вернусь к себе за оружием.

— Я могу помочь. Я пойду с тобой…

— Тебе нужно остаться с Таллой. Вы двое должны быть в безопасности вместе, и я не планирую задерживаться…

— Могу я кое о чем тебя попросить?

Он оглянулся. На плече Мэй висела маленькая сумочка, а в левой руке она держала дорожную сумку с двумя ручками. Она выглядела измученной, ее волосы в хвосте растрепались, глаза горели, а щеки были слишком бледными. Но было ясно, что она ни за что не отступит.

Черт возьми. Он будет скучать по ней после того, как уйдет.

— Зависит от того, что ты хочешь знать, — тихо сказал он.

— Где ты живешь? Кто… у тебя есть кто-нибудь в жизни?

— Не волнуйся. Никто не будет выяснять, где я и что делаю, и не станет любопытствовать. Вы с Таллой под надежной защитой.

Мэй откашлялась.

— Мне жаль.

— О чем именно?

— Что ты одинок.

— Можешь быть уверена, это мой выбор…

— Поэтому ты просишь оставить тебя еще до того, как мы начали, да? Даже если ты будешь ранен.

Все, что мог сделать Сэвидж, это покачать головой.

— Не играй в гипотетические игры.

— Прошу прощения?

— Я не поменяю свое единственное условие только потому, что ты снова его мне повторяешь, дорогая. А теперь пошли, мне нужно на воздух… и да, я снова зову тебя «дорогая». Если хочешь на меня поорать из-за этого, подожди, когда мы вернемся в коттедж.

Мэй подошла к нему. Вскинула подбородок. И…

— Не сейчас, — почти простонал он.

— Не нужно напоминать мне о моих приоритетах.

С этими словами Мэй ушла… и на долю секунды, окинув взглядом гараж, Сэвидж порадовал себя короткой безумной фантазией, в которой он вернулся домой в конце ночи, Мэй вернулась с работы, и они сели напротив друг друга за обеденным столом и обсуждали часы, проведенные врозь.

Этого никогда не случится, — подумал он, уходя прочь.

Когда он потоком молекул перенесся из пригорода, он проследил за эхом своей крови в Мэй и оказался в сельской местности… принимая форму в спальне в передней части коттеджа. Она уже была там и шла к лестнице, ее маленькая сумочка билась при ходьбе о ее бедро, большая сумка качалась в руке.

— Проверишь Таллу? — спросил он.

— А ты как думаешь? — тихо ответила она.

Или, по крайней мере, казалось, что она это сказала.