28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Ведь во взводе были ребята, которые и братьев, и отцов успели потерять. И вообще настроены мы были по-боевому.

По танку хлестнула пулеметная очередь. Немецкий офицер прикрыл люк и засмеялся:

– Ну, как хотите. Подумайте еще…

Если бы все семь танков разом пошли на взвод, то они смяли, раздавили бы людей. Но машины двигались осторожно. Как понял Клочков, немцы боялись мин.

– Приготовиться к отражению танковой атаки, – скомандовал политрук, а затем добавил по-простому: – Не дрейфь, ребята. Они сами нас боятся.

Действительно, вскоре «Т 3» налетел на мину. Шарахнуло крепко, как будто взорвался тяжелый снаряд. Когда развеялся дым, увидели, что танк осел на правую переднюю часть.

Ведущее колесо раскололось на несколько частей, гусеницу разорвало. Валялись отдельные звенья, а на снег текло машинное масло. Танк не загорелся. Из него вытащили убитого или контуженного водителя, а танк потянули прочь на буксире.

Его тянул тяжелый «Т 4». Гусеница скрутилась и мешала буксировке. «Т 4» дал газ, гусеница порвалась еще в нескольких местах.

Остальные танки открыли огонь из пушек и пулеметов. Под их прикрытием ползли саперы, разминируя полосу.

По ним стреляли из винтовок и ручных пулеметов, но осколочные снаряды не давали прицелиться. Мин было немного, и саперы вскоре расчистили проход.

Через него в сторону окопов двинулись пять танков и пехота. Еще один танк и бронетранспортер охватили позиции взвода, приближаясь к переезду.

Бойцы в окопах напряженно следили за вражескими машинами, приготовив бутылки с горючей смесью и гранаты.

Шесть танков – это большая сила, одолеть которую очень непросто даже для батальона, вооруженного артиллерией. А что говорить о взводе, в котором всего 28 человек?

Танк «Т 3» и бронетранспортер приближались к переезду. Бойцы еще с утра подорвали толом рельсы, и немецким машинам пришлось замедлить ход.

Танк приостановился и дважды выстрелил в кирпичную будку рядом со сломанным шлагбаумом. Пулеметный расчет среагировал после первого же снаряда, который взорвался у основания будки.

Оба пулеметчика выскочили наружу и спрятались за кладкой шпал, где разместился расчет «ПТР». Эти ружья только начали поступать на вооружение. Как они себя покажут, толком никто не знал.

Сержанту Шепеткову Ивану был тридцать один год.