28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Снаряд ушел рикошетом вниз и выбил сразу два катка.

Командир танка уже сел на место убитого механика и дал газ, уводя машину из-под огня. Однако повреждения были серьезными, он сумел продвинуть «панцер» всего на десяток метров. Коробку передач со скрежетом заклинило, запахло горелым маслом. «Т 4» крутнулся и застыл.

Неподвижный танк – мертвый танк. Лейтенант приказал экипажу покинуть машину. Это было сделано вовремя. Очередная болванка, светясь малиновым жаром, врезалась в борт, и «панцер» задымил.

Поединок батареи Сташкова с танками шел через линию окопов.

Сержант Григорий Петренко из роты капитана Гундиловича высунулся из окопа и выстрелил из винтовки в ближнего к нему немца. Танкист обернулся, поднял короткий автомат, но сержант успел передернуть затвор и свалил танкиста второй пулей.

Захлопали выстрелы из соседних окопов. Еще один немец был убит, а другого прикрыл от пуль танк.

Дым обволакивал застывший «Т 4», в него вплетались языки огня.

Стрельба с обеих сторон продолжалась. «Трехдюймовки» Сташкова посылали бронебойные снаряды и подбили «Т 3». Вспыхнул двигатель, из люков выпрыгивал экипаж.

Ответный осколочный снаряд из 75 миллиметровки тяжелого танка взорвался рядом с орудием. Погибли наводчик и заряжающий, колесо разлетелось на куски, а откатник был издырявлен.

Леонид Жердев помогал расчету соседней «трехдюймовки».

Машина дымила, но механик увозил ее прочь. Бегло стреляла 50 миллиметровка и оба пулемета. Подбитый танк подцепили на буксир. Снаряд, выпущенный тяжелым «Т 4», прошел рядом с орудием.

Лейтенант, командир первого огневого взвода ловил в прицел медленно отходивший, поврежденный «Т 4». Болванка отрикошетила от башенной брони.

Ответный снаряд пробил щит и оторвал руку лейтенанту-взводному. Взрыв ударил с задержкой. Это спасло орудие, но ранило и контузило трех человек из расчета.

Командир первого взвода, принявший сегодня свой первый бой, умер от потери крови. Белое как мел лицо исказила предсмертная агония. Кто-то из молодых невольно всхлипнул.

Леонид Жердев достал из кармана погибшего документы, накрыл лицо противогазной сумкой. Крикнул молодому: «Не дрейфь! Фрицы отступают».