28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Один вдруг заглох, и сержант обернулся к своим бойцам, сделав знак остановиться.

Двигатель второго «цундаппа» какое-то время молотил на холостых оборотах. Затем тоже замолчал. Наступила неожиданная, какая-то вязкая и недобрая тишина.

Все шестеро красноармейцев залегли, кто-то осторожно тянул вверх голову. Иван, прячась за осиной, следил за мотоциклистами. Один из них, с автоматом, настороженно осматривался по сторонам.

Остальные пытались перекатить через ручей тяжелый мотоцикл. Сделать это оказалось непросто. Хотя ручей был воробью по колено, но мешал уступ на другом берегу.

Расстояние до немецких разведчиков составляло метров сто двадцать. Вступать с ними отсюда в бой было рискованно. Пулемет «МГ 34», установленный на мотоцикле, был дальнобойнее и сильнее, чем «дегтярев пехотный».

Но главная причина заключалась в другом. Отделение Коржака не имело боевого опыта. Сержант видел, что люди нервничают – наверняка стрельба будет неточной.

Кроме того, деревья и кусты заслоняли цель. Самым надежным выходом было приблизиться еще метров на семьдесят, ударить из «дегтярева» и пустить в ход гранаты.

Семь человек снова бежали, делая крюк. Неожиданно застучал автомат, срезая ветки. Непонятно, услышал их немец или дал очередь на всякий случай, опасаясь засады. Бежать дальше толпой было нельзя. Слишком много шума.

Четверо красноармейцев остались среди кустарника, откуда просматривалась слабо накатанная лесная колея: Коржак, пулеметчик Никита Швецов и его второй номер продолжали бег.

– Может, хватит? – прошептал, тяжело дыша, Швецов. – Услышат нас.

Коржак согласно кивнул. Винтовка висела на плече, сержант достал из-за пояса две «лимонки» и приготовил их к броску. Завелся двигатель мотоцикла, который немцы, наконец, перекатили через ручей.

Швецов пристраивал на поваленной березе свой «дегтярев», помощник приготовил гранаты и запасной диск. Но дальше все пошло совсем не так, как планировал Коржак.

Ударила короткая пристрелочная очередь «МГ 34». Затем немецкий «машингевер» заработал в полную силу. У него был рычащий, совсем непохожий на наши пулеметы звук. Он словно торопился опустошить ленту, а лесной сумрак прорезали стремительные яркие трассеры."

"Видимо, немцы заметили четырех бойцов, оставшихся на прогалине, и вели огонь по ним. В ответ захлопали винтовочные выстрелы, кто-то вскрикнул. Иван Коржак тоже не имел боевого опыта.