28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

– Вырвемся отсюда и расстреляем гадюшник с бугра, – заявил наводчик.

Увидев, что танк спешно отступает, вслед полетели новые гранаты. Ощутимо дернулась гусеница, о броню лязгали осколки.

Командир танка, двадцатилетний лейтенант, имел достаточный опыт, не боялся рисковать, а в России воевал с первых дней войны. Он уже сменил один танк. Под Смоленском его прежний «Т 3» влез в гущу обороны. Он неплохо поработал со своим экипажем, раздавил две пушки вместе с расчетами и перебил из пулеметов едва не половину отступающей русской роты.

Было весело. Но два танка, и его в том числе, нарвались на засаду. Что случилось с другим экипажем, лейтенант не видел. Его собственный танк взорвался на мине. Удар был такой силы, что из носа и ушей потекла кровь, а выбраться из горящей машины ему помогли наводчик и заряжающий.

Затем в их сторону полетели ручные гранаты, и лейтенант едва сумел выбраться. Месяц пролежал в госпитале, залечивая ожоги, и вот снова старуха с косой совсем рядом.

Танк отступал, отстреливаясь из пулеметов.

Возможно, «Т 3» с его пушкой и двумя пулеметами, отойдя метров на двести, мог бы переломить ход боя интенсивным огнем. Но лейтенант, командир штурмового взвода, поторопился и лично возглавил атаку.

Его было трудно не заметить. В офицерской, хорошо сшитой форме с серебристыми погонами и ярким распластанным орлом.

Ему явно не хватало опыта в таких самостоятельных операциях. Он не нанес удар сразу имеющимися у него силами, а теперь все катилось помимо его воли. Поднявшись в рост, он сразу превратился в мишень.

В лейтенанта выстрелили двое или трое. Стрелял и Андрей Краев. Все отчетливо услышали удар пули о человеческое тело, из пробитой выше колена ноги брызнула кровь.

Лейтенанта подхватили и унесли в безопасное место. Танкисты, отогнав танк за деревья, сбивали огонь, который упрямо лизал гусеницы и прилипал к саперным лопатам.

– Не дай бог в эту смесь вляпаешься, – бормотал наводчик. – Сожжет до костей."

"О том, чтобы снова затеять стрельбу, наводчик не думал. Командир взвода был тяжело ранен, командир танка угрюмо курил. Мимо пронесли двоих тяжелораненых. Один дергался и вскрикивал.