3+1=... (СИ)

Судя по смуглой коже и выдающемуся носу, уроженец южных регионов.

Ибрагим пожимал руку Андрею аккуратно и с явным почтением.

Ну, надо же. Марина видит этого дворника впервые, хотя он, возможно, убирает и двор ее дома тоже. А Андрей знает его имя и здоровается за руку. Какое, однако… Пролетарии всех стран, соединяйтесь.

— Как мальчики, Андрей-джан?

— Это мне у тебя надо спросить, как мои мальчики.

Мужчина рассмеялся.

— Хорошие они. Хорошие.

Андрей не стал на это отвечать, а Ибрагим, напоследок прижав руку к сердцу и кивнув, пошел по своим делам.

— Теперь я знаю, как зовут нашего дворника.

— Да, ваш дом он тоже обслуживает.

— Любопытные у тебя знакомства.

Марина не знала, зачем она продолжает этот разговор. Сказала «спасибо»? Сказала. Настаивать на перечислении денег бессмысленно, это она уже поняла. Разве что просто перечислить по номеру телефона столько… Сколько?

— Мои прошлым летом сперли у Ибрагима ключи и выбрались на крышу. Я, когда их увидел на краю крыши, думал, сердце остановится. А у Ибрагима реально сердце прихватило.

Так что у меня был томный вечер — вызывал «скорую» Ибрагиму, снимал этих летчиков с крыши.

— И что? — спросила Марина тихо. Андрей рассказывал это беспечным тоном, но ситуация была не смешная. Совсем не смешная. Скорее, страшная. Если бы она увидела своих детей на краю крыши девятиэтажного дома…

— А ничего. Долбое… дятлов своих я с крыши снял. Ибрагима врачи откапали. Он потом приходил ко мне, прощения просил, дескать, это его вина. Да какая вина? Будто я своих не знаю, они же упертые вредители.

Если им что в голову взбредет…

— Что ты с ними за это сделал?

Андрей прищурился.

— Выпорол.

— Ты врешь.

— Выпорол бы. Надо было бы выпороть. Если бы… — он махнул рукой. И вдруг спросил без перехода: — Пиво будешь?

— Я пью вино.

— Вина нет.

Вот теперь точно пора заканчивать разговор. Но в этот момент сзади раздался неожиданный звук, и Марина снова обернулась.

А вот и Лопатины-младшие."

"Марина теперь с новым любопытством смотрела на мальчиков.

Они снова с велосипедами. Старшему около двенадцати, он крепкий, темноволосый и в самом деле очень похож на отца. И взгляд исподлобья очень говорящий. С младшим разница, похоже, года два, хотя он совсем не похож на брата, и на отца тоже — худой, одни острые коленки и локти, похож на кузнечика. Русоволосый, вихрастый, и черты лица тоже острые. На скуле уже нет пластыря, только подсохшая корка ссадины.

— Здорово, бать, — у старшего, похоже, же начал ломаться голос.