22 июня — 9 мая. Великая Отечественная война

Опытные экипажи, действуя из засад, часто выходили победителями из сражений даже с тяжелыми немецкими танками. СУ-76М поступала на вооружение легких самоходно-артиллерийских полков (по 21 установке в каждом полку) и отдельных самоходно-артиллерийских дивизионов (12 установок), входящих в состав гвардейских стрелковых дивизий. В 1944 году, когда производство бронетанковой техники в Советском Союзе достигло своего максимума, выпуск СУ-76М составлял около четверти от всего производства боевых гусеничных машин. Всего за годы Великой Отечественной войны было выпущено 13 тысяч 932 СУ-76М.

В составе северокорейской армии эти самоходки применялись в боях с американцами в Корейской войне 1950-1953 годов. СУ-76 стали такой же «визитной карточкой» Красной Армии как пехотинцы в плащ-палатках с ППШ в руках, запечатленные в мраморе и граните памятников.

Позднее в разговоре с командующим 5-й гвардейской танковой армией П.А. Ротмистровым Н.Ф. Ватутин признал свои действия в тот момент поспешными и непродуманными: «Нам и, прежде всего мне, надо было думать не о контрударе, а об отражении удара превосходящих танковых сил противника.

Русская пословица говорит: семь раз отмерь, один раз отрежь. Но беда в том, что долго отмерять у нас не было времени. События развивались с головокружительной быстротой. Враг ставил под угрозу вторую полосу нашей обороны и мог с ходу прорвать ее». Над советскими командирами и командующими все еще довлел опыт предыдущих лет войны, когда задержки с вводом в бой резервов вообще приводили к быстрому взлому обороны на всю глубину. Танковые контратаки хотя бы сдерживали развитие успеха противником. Но после появления у немцев тяжелых танков «Тигр» контратаки стали смертельно опасными.

Командующий Центральным фронтом К.К. Рокоссовский также отдал приказ на контрудар уже в первые часы битвы на Курской дуге. Его бронированным кулаком была 2-я танковая армия генерал-лейтенанта А.Г. Родина. Поначалу К.К. Рокоссовский хотел атаковать уже вечером первого дня сражения, но сбор сил затянулся до следующего утра.

Более того, полностью готов к бою был лишь один из корпусов армии Родина. Ранним утром он контратаковал вбитый в советскую оборону танковый клин."

"Немецкий офицер-танкист позднее вспоминал: «Вспышки от множества артиллерийских батарей были видны вдали у горизонта, обрушивая на батальон сильный огонь. В тот же момент несколько волн вражеских танков, с сидящей на них пехотой, атаковали наши позиции».